Миссия Шута

На мгновение мне показалось, будто я снова оказался в маленькой хижине Шута в горах, лечусь от старых ран, а он защищает меня от остального мира. Сейчас, как и тогда, он создавал вокруг себя ощущение реальности, дарил мне успокоение, став маленьким островком тепла, окруженным сиянием огня в камине и запахом пекущегося хлеба."

"Шут повернулся ко мне, и в его золотистых глазах отразилось пламя, теплый свет озарил лицо, запутался в волосах. Я только покачал головой:

– За несколько минут, пока садилось солнце, ты показал мне весь мир, каким его видит человек, сидящий на лошади, и его душу внутри моего собственного дома.

– О друг мой, – только и сказал он, но большего и не требовалось.

Мы едины.

Шут задумчиво склонил голову набок. У него был вид человека, который пытается вспомнить что-то очень важное. Мы с волком переглянулись, и я понял, что зверь прав. Шут вернул нам целостность – будто склеил осколки разбитого горшка так искусно, что и трещин не видно. Если визит Чейда пробудил во мне вопросы и тоску, то присутствие Шута стало утешением, дарило удовлетворение и несло в себе ответы.

Он, не смущаясь, сходил в мой огород, а потом в кладовую, и теперь в котелке варилась картошка с морковкой и бело-розовой репой.

Свежая рыба, присыпанная базиликом, тушилась в сковороде под крышкой, которая весело постукивала, словно отплясывая праздничный танец. Когда я удивленно кивнул в сторону сковороды, Шут просто сказал:

– Волк вспомнил, что я люблю рыбу.

Ночной Волк прижал уши и показал мне язык. Горячие булочки и черничное варенье ждали нас на десерт. Шут достал бренди – то, что из Песчаных пределов, – и поставил бутылку на стол.

Затем он вытащил из своей седельной сумки мешочек с коричневыми кофейными зернами, которые маслянисто поблескивали в свете огня.

– А ну-ка, понюхай, – велел он и тут же заставил меня молоть зерна, а сам налил воды в последнюю пустую кастрюльку и подвесил ее над огнем.

Мы почти не разговаривали. Шут тихонько что-то напевал, трещали дрова в камине, по-прежнему радостно стучала крышка на сковороде, время от времени с шипением в огонь проливался соус. Я прислушивался к уютным домашним звукам и молча молол кофе. Мы словно повисли в пространстве и времени, радуясь настоящему, забыв о прошлом и не задумываясь о будущем.

Этот вечер навсегда остался для меня одним из самых дорогих воспоминаний, словно золотистое бренди в хрустальных бокалах.

С поразительным мастерством, мне недоступным, Шут умудрился готовить одновременно несколько блюд – ароматный кофе варился рядом с рыбой и овощами, а булочки лежали под чистым полотенцем – чтобы не остыли. Мы вместе уселись за стол, и Шут выделил кусок тушеной рыбы волку, тот ее съел, хотя предпочел бы, чтобы она была сырой и холодной.