Мой беглец

Я действительно все еще не верю в то, что ты реально поехал за мной в Стокгольм и прожил там целый месяц. Это… ерунда какая-то.

– Нормальные так не поступают? – буркнул Белов где-то за моей спиной.

– Я не знаю, как поступают нормальные или ненормальные, – ответил честно. – У меня был непростой период в жизни, когда ты влез в нее. И сейчас он тоже не разрешился. Я не знаю, как относиться к тебе. Если ты ждешь любви – скажу сразу, у меня нет никаких чувств к тебе. И я не верю, что когда-либо будут. Не надеюсь, что ты поймешь или услышишь… – задумчиво переступил большую корягу и направился через негустые заросли к воде, где уже показался небольшой пляж. – Я отправился в эту поездку только потому, что позвонил Игорь Аркадьевич и попросил помочь тебе. Согласился не потому, что мы с тобой знакомы. Просто я бы помог любому на твоем месте. Говорю тебе, чтобы ты понял. Я не намерен отвечать тебе взаимностью. Отношений не будет. Как только мы завершим здесь, я позвоню в Москву и сообщу, что вылетаю обратно самолетом. И сразу, чтобы ты не дергался. Естественно, ни с кем я здесь я не планирую никаких отношений. Ни с тобой, ни с кем-либо другим…

– Правда? И поэтому ты привез меня в лес?"

"– Я привез тебя сюда, – обернулся к нему и жестко посмотрел в его черные глаза, что сейчас излучали далеко не веселье. Мне очень не понравилось то, какое количество боли я там увидел. – Привез, чтобы поговорить. Спокойно. Не хотел, чтобы кто-то подслушал наш разговор.

– Поговорить можно было бы и в машине. Не обязательно для этого ехать в лес, – парировал ненормальный, застыв на месте. С первого взгляда, он не собирался делать ни шагу, но я-то знаю его уже немного. И эта его поза не сулит ничего хорошего.

– Я посчитал, что так будет лучше…

– Ты в курсе, что вчера сам позвал меня? – резко оборвал меня Виктор.

– Что я сделал???

– Ты. Позвал меня. А потом стонал в моих руках и требовал больше. Ты сам требовал близости со мной, Кристоф.

– Я… – замотал головой. – Я не мог этого сделать.

– Делал. И у меня есть причины не верить тебе в том, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Проверим? – громила упер ладони в бока. – Поцелуй меня. Если ты и в этот раз не захочешь больше, обещаю начать рассматривать возможность того, что ты прав.

– Ты придурок. Я не поведусь на такую дешевую уловку, – хотел от него отвернуться, но Белов надавил на больное:

– Уловку? При чем здесь уловка? Если тебе плевать на меня – то реакция будет лишь с моей стороны. Попробуешь и отойдешь. А если нет… Или ты боишься?

Взбесила его наглая ухмылка. Что значит, боюсь? Его? Никогда! Идиот, думает, я потеряю голову от поцелуя? И я не звал его вчера! Не мог звать!

– И ты отстанешь?

– Попробую поверить, – ухмылка не исчезла.

Провокация. И я прекрасно понимаю это.