Мой беглец

Хочешь прогуляться – только в моей компании. Кристоф.

– Заткнись! Выпустишь.

– Куда ты собрался?

– Ты мне что, мать? Заткнись и делай, что говорят. Не действуй мне на нервы или я сегодня же возьму билет на Москву. И с каждой секундой в твоей компании мне эта идея все больше начинает нравиться.

– Кристоф. Послушай. Нет никакого смысла злиться.

– Я сам как-нибудь решу, в чем есть смысл, а в чем нет. Jävla skit! Останови прямо здесь!

– Кристоф…

– Останови, я сказал! – не дожидаясь его реакции, я резко отстегнул ремень безопасности и схватился за ручку двери. Мгновенно дебил ударил по тормозам. Так-то. Будет знать.

Выскочил из машины и зашагал в противоположную сторону. Эта улица с односторонним движением, так что, он не сможет меня преследовать."

"Jävla skit! Jävla skit! Jävla skit!

Чёртово дерьмо!!!

Какого х…на?!! Нет у меня к нему никаких чувств!!!

Шел по улице, активно ускоряя шаг. Очень хотелось побежать. Jävla skit! Я ни хрена к нему не чувствую! Это страсть, секс, но не чувства. Нет! Ничего подобного!

Интуитивно убрал руки в карманы. Ладони все еще горят. Оттого, что все еще хранят в себе память прикосновений к нему, к его смуглой коже, к его безумному желанию. К его неуравновешенной, сжирающей все на своем пути любви. Что бы я ни делал, как бы не сопротивлялся и какой бы отпор не давал – он всегда побеждает. Всегда!!! А ведь я уверен был, что…

Что ничего не почувствую.

Ага. Не почувствовал. Сам загорелся, как только мои пальцы, эти самые пальцы, которые сейчас прячу в своих карманах, коснулись мягких волос под его пупком. И в следующее мгновение задели нежную плоть на вершине его мужской силы. Завелся от этих ощущений с пол-оборота и расстегнул пуговицу на его джинсах, потянул за машинку на молнии вниз, и добрался до него, получив в подарок его обжигающий стон и очередное признание в любви. Он постоянно меня обезоруживает своей страстью, дикостью и… искренностью. Дикой, тяжелой искренностью, от которой ему самому больно.

Ненормальный даже сегодня все время меня жалел, как подобранного на улице жалкого котенка. Который должен поесть, чтобы выжить, но пока не знает, что такое взрослая еда и постоянно воротит от нее нос.

Белов, придурок…

Осыпал меня поцелуями. Нежными, очень, слишком осторожными, как будто его губы были раскаленным куском металла, который каждым, самым крохотным прикосновением мог нанести мне настоящий, серьезный ожог. Он расстегнул на мне рубашку, пуговицу за пуговицей, внимательно, делал это медленно, и что-то все время шептал. Что-то про любовь и про свои ненормальные чувства. А я… Я смотрел на него… И не мог оторваться это этого безумца. Упрямый придурок. Задолбал меня со своими чувствами!

Там, в лесу, позволил ему повалить себя на землю и сесть сверху.