На осколках разбитых надежд (СИ)

Ведь ты рискуешь каждый день на фронте…

В порыве чувств Лена шагнула к нему и коснулась ладонью неровных маленьких шрамов от ожогов у его виска. Каждый раз, когда она видела их, она представляла себе полыхающие в огне останки самолета, из которого Рихард только чудом выбрался в тот день. И ей становилось так страшно, как никогда прежде. Даже собственной смерти она не боялась так.

Рихард не отстранился от ее прикосновения. Остался на месте и смотрел на нее сверху вниз, даже не шевелясь. Но она видела, что взгляд стал прежним, тем самым, от которого у нее так сладко сжималось сердце — полным нежности.

"

"— Ты безусловно был прав в одном вчера — для нас нет «долго и счастливо». Мы живем не в сказке. У нас есть только «здесь и сейчас», Рихард. И мы оба знаем это. И это все, что я хотела сказать тебе. И что я не могу без тебя… совсем не могу…

— Я готов рисковать своей головой, — медленно произнес Рихард. — Но не готов рисковать твоей.

— Ты снова говоришь о будущем, — ее пальцы ласково скользнули от виска по щеке с короткой щетиной. — И ты говорил, что знаешь, как избежать последствий.

Рихард мгновенно посерьезнел при этих словах и посмотрел на Лену таким пронизывающим взглядом, что она не могла не покраснеть.

Но не отступила — даже не отвела глаз, так и осталась стоять, гордо вскинув голову.

— Я никто и ничто в твоей стране. Просто вещь. Мною можно воспользоваться как угодно и не понести за это наказания. Как ты говорил? Русские ведь развратные…

Ему не понравились эти слова. Он дернулся из-под ее руки и отошел в сторону. Даже не повернулся к ней потом, и ей пришлось говорить дальше, обращаясь к его напряженной спине.

— Я много думала об этом. И поняла, что я хочу сама выбирать.

Хочу, чтобы было не так, как это чуть не случилось с Катериной. Или как это было с той бедной девочкой на ферме у немца, который сдал меня тебе при побеге. Хочу, как у Янины, по своему желанию.

Наверное, это было неудачное сравнение. Вспоминать Янину, которая намеренно забеременела, чтобы вернуться домой.

— Это безумие, — проговорил он глухо, не поворачиваясь к ней, обращаясь скорее сам к себе, чем продолжая разговор с ней. — Это какой-то бред…

— Это правда! — резко произнесла Лена. — Что, если бы тогда, в Рождество, бы ты не помешал Клаусу?.

. И если бы тогда не Катя осталась в кухне, а я? Ему же было все равно, кто будет под ним…

Рихард так неожиданно сорвался с места, что Лена не успела даже глазом моргнуть. Положил одну ладонь на ее затылок, чтобы заставить посмотреть в свои глаза, а другой схватил за плечо, лишая свободы действий. Она видела, что разозлила его. Даже не просто разозлила. Он был в бешенстве. Снова перед ней был тот зверь, который схлестнулся с Клаусом в Рождество.

— Скажи мне тогда, — прошептал он зло ей в лицо.