На осколках разбитых надежд (СИ)

Она снова погрузилась с головой в ту эйфорию, которая еще недавно кружила ей голову, но все же напряглась помимо воли на какие-то секунды, когда почувствовала его ладони под своими бедрами.

— Мы можем остановиться. Если тебе будет больно, — напомнил Лене Рихард, чутко уловив перемену в ней, но она сама открылась для него и потянулась к его лицу, чтобы поцеловать. Вцепилась в его широкие плечи, почувствовав снова дискомфорт и боль, правда, на этот раз мимолетную. С каждым движением эти неприятные ощущения становились все менее ощутимыми, чтобы после и вовсе испариться без следа, оставляя вместо себя другие, такие непривычные и странные.

Теперь она понимала, что означает растворяться в другом человеке, потому что именно это и чувствовала в те минуты. Лицо Рихарда было так близко, что Лена тонула в его голубых глазах, когда он смотрел на нее. И задыхалась то ли от его требовательных и длинных поцелуев, от которых шла кругом голова, то ли от чувств к этому мужчине. Она чувствовала его как себя саму. Словно она действительно слилась с ним воедино. И пусть ее ощущения были совсем не такие, наслаждение Рихарда стало ее собственным. У нее даже мурашки побежали по коже от того, как он произнес ее имя в финале…

— Как ты себя чувствуешь? — это был первый вопрос, который задал Рихард.

— Странно, — честно ответила Лена, глядя на него. — А как должно быть?

— Не спрашивай у меня, — улыбнулся он, протягивая руку и заправляя выбившуюся из косы прядь за ее ухо. — У меня это тоже впервые.

И рассмеялся тихо, когда поймал ее ошарашенный взгляд. Тут же поправился:

— Не то, чтобы это мой первый раз. Я никогда прежде не был с девушкой, у которой это впервые, — его глаза вдруг подернулись странной дымкой, а сам он посерьезнел.

Перекатился по постели и подобрал с пола халат, чтобы набросить тот на голое тело. — Я всегда полагал, что это должна быть…

Лена почувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой. «Адель», вот что должно было, судя по всему, стоять в финале его речи. Сердце словно зажали в тиски, и ей пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы хотя бы на немного снизить боль в груди."

"— Я всегда думал, что буду первым и единственным только у одной женщины, — глухо продолжил Рихард, по-прежнему не глядя на нее.

 — У своей жены, Ленхен. Потому что это… это… именно так это и бывает, если… если ты с невинной девушкой. Может, у вас в Советах это иначе. Может, это прозвучит старомодно и смешно для тебя, но я всегда понимал, что это все несет с собой не только последствия, но и своего рода ответственность. Невинность — это совсем другое, понимаешь?

Он повернулся к ней и взглянул на нее внимательно со странным выражением в глазах, которое Лена никак не могла разгадать.

— Я никогда не смогу тебе ничего дать, Ленхен.