На осколках разбитых надежд (СИ)

Она видела по его глазам, что ему важно понять сейчас, что за мысли ходят в ее голове, и какие чувства терзают ее. — Я обидел тебя. Своими словами о том, что это должно быть иначе, не так, как сейчас. Я имел в виду совсем другое и хочу, чтобы ты понимала это.

Он поймал ее подбородок пальцами, чтобы она не отвела взгляд в сторону. Заставил посмотреть прямо в глаза.

— Никогда еще прежде я не знал, что сказать женщине, — Лена заметила, как от волнения у него дернулся уголок рта. — И никогда прежде не боялся сказать или сделать что-то не так. Чтобы не причинить боли ненароком. Я хочу, чтобы ты знала, Ленхен, ты для меня — это что-то… что-то очень особенное.

Если бы мы жили в другое время, то я бы спрятал тебя далеко-далеко отсюда, в одной из башен старого замка. Укрыл бы от всего мира. И даже от себя. Знаешь, почему я так был зол прошлым летом? Есть еще одна причина. Не такая романтичная, как я озвучил тебе когда-то. Я захотел прикоснуться к тебе сразу же, как увидел в лесу, моя лесная фея. Ты свела меня с ума при первых же минутах. И сначала я был уверен, что я получу тебя. Даже если ты не захочешь стать моей, я найду способы получить тебя. Навсегда. А потом я понял, что ты не одна из девушек, о который мне писала мама, не гостья замка. И ты стала недосягаемой. Запретной. Недоступной.

— Потому что я «недочеловек»? — вспылила Лена."

"— Да, — произнес Рихард бесстрастно, не обращая внимания на ее злость. — Но не в том смысле, как понимаешь это ты. Всякий раз, когда я смотрел на тебя, ты мне казалась бабочкой, Лена. Я и сейчас думаю так. Хрупкая и изящная бабочка. Когда ты ловишь ее, даже на какие-то секунды, подавляя ее волю и подчиняя себе, ты стираешь пыльцу на ее крыльях или повреждаешь их.

Ради своей прихоти. Потакая своему желанию. Лишаешь ее былого очарования или даже прежней жизни. А мне до безумия хотелось тогда поймать тебя в свои ладони.

Рихард отпустил ее и коснулся кончиками пальцев ее лица — провел от виска ко рту, чтобы затем скользнуть по шее вниз к тонким ключицам и дальше по руке до пальцев, с которыми он с силой переплел свои. Его движения не были нежными. Скорее, нетерпеливыми, как те, которые она еще недавно ощущала на своем теле. И то ли от воспоминания об этом, то ли от этих касаний в ней снова что-то проснулось.

Странная томительная тяга.

— Коснуться тебя так, как я хочу, — продолжил тем временем Рихард, глядя ей прямо в глаза. — Мужчине сложно подавить свои желания, когда он знает, что ему предоставлена полная свобода действий. И никто ему не указ. И не будет никакого наказания или порицания. Ты знаешь об этом, видела это сама, как мне рассказывала. Но мне казалось это неправильным — получить силой, по древнему праву завоевателя. Почти каждый вечер я думал о том, что это желание возьмет верх над моими принципами.