На осколках разбитых надежд (СИ)

И ненавидел самого себя за то, что чувствовал к тебе. Я мог бы соблазнить тебя, моя лесная фея. Взять лаской, а не силой. Но для меня это было бы одинаково… Я бы взял то, что не должен был. На что не имел ни малейшего права.

Они смотрели друг другу в глаза некоторое время в полной тишине. Лена не знала, что ей сказать сейчас ему. Да и следует ли что-то делать. Сомнения в верности того, что она сделала, разгорались в ней все жарче. Особенно теперь, когда она слышала, как Рихард относился к ней. Оберегая ее невинность, которую сама Лена сегодня так щедро отдала.

Она сошла с ума.

Не иначе. Надо было остановить все это еще в самом начале. Поцелуи — это одно, а вот то, что произошло — это совсем другое. Так не поступают приличные девушки. Тем более комсомолки. Она только подтвердила мнение немцев о том, что русские развратные особы. Что теперь будет думать о ней сам Рихард?

Но в то же время Лена ощущала в себе и противоположное чувство, маленьким лучиком разгоняющее сейчас темноту ее мыслей. Да, она подарила Рихарду самое ценное, что у нее было — свое будущее. Но кто знает, что ждет ее впереди? А еще Лена очень хотела, чтобы Рихард остался в ее жизни.

И он останется. Воспоминанием о том, что произошло между ними. Светлым и таким волшебным.

Рихард останется в ее жизни самым первым мужчиной. Если ему не суждено быть единственным…

Рихард будто прочитал ее мысли в этот момент. Его лицо стало вдруг каким-то жестким, глаза загорелись огнем решительности. Он запустил вторую ладонь в ее растрепанные волосы и притянул к себе еще ближе.

— Нет! — резко произнес он, словно отрицая последние мысли Лены. — Все совсем не так. Я не знаю, когда бы сам… в конце этого отпуска или следующего.

Но я… для меня особенно важно, что ты пришла ко мне. Да, я никогда не смогу назвать тебя своей открыто, — повторил Рихард, притягивая ее к себе так близко, что его губы едва ли не касались ее губ. Она буквально тонула в глубине его глаз сейчас, завороженная силой его голоса и решимостью, которую слышала в его голосе. — Но ты — моя, Ленхен. Ты пришла ко мне сама. Я не знаю, что больше толкнуло тебя на это — недавняя бомбардировка томми или что-то другое. Но ты пришла. И я не отпущу тебя. И мне не надо только одного момента, Ленхен. Мне этого мало. Я хочу быть твоим будущим. И хочу, чтобы ты была моим…

— Это безумие… — прошептала Лена прямо в его губы прежде, чем он поцеловал ее. Настойчиво. Грубовато. Словно запечатывая поцелуем то, что он сказал только что.

— Пусть так, но я хочу этого, — рассмеялся он тихо, когда спустя некоторое время оторвался от ее губ. Лена видела в его взгляде отражение собственного счастья. Он смотрел на нее так, что все сомнения и сожаления отступили куда-то прочь, позволяя ей забыть обо всем и забыться под светом глаз Рихарда.