Мой (не)сносный сосед

Мимо нас проплывает керамическая мыльница с головой медведя, разливается и превращается в мыльные пузыри мой любимый виноградный гель для душа, и я не знаю то ли плакать, то ли смеяться от той помощи, которую мне оказал дорогой сосед.

Я честно пытаюсь встать, но каждый раз соскальзываю обратно, придавливая Ваньку, и совершенно не хочу идти смотреть, кто пытается вынести мне входную дверь. Кажется, дядь Жору мы все-таки затопили…

Глава 14

Иван

Мама, ты от меня за тысячи

километров и считаешь, что

тебе виднее?.. Ну и зрение у тебя!

(с) к/ф «Мятежный дух».

Вожделенные котлеты из нежного фарша мне все-таки достаются. Правда, после емкой нотации, откуда у меня руки растут. А потом Кнопка вешает мне на голову банное полотенце с кроликом Роджером и идет вычерпывать воду из ванной, так что разговаривать «по-мужски» с дядей Жорой приходится мне.

И я уже готовлюсь к еще одной лекции и к тому, что Ваську надо как-то выгораживать, но Арсентьев Георгий Владимирович оказывается не только хорошим мужиком, но и неплохим сантехником. Он быстро обнаруживает поломку, так же ловко ее устраняет и не отказывается от чая с тульскими пряниками. Дядя Жора делится со мной житейским опытом, ворчит на супругу-пилу и признается, что не против, того, чтобы мы его почаще топили. Потому что «очень уж у Аленки котлеты вкусные». На этом инцидент исчерпывается, и я со спокойной душой возвращаюсь к себе.

А потом целых две недели являю собой образец для подражания: пью, курю и матерюсь исключительно вне дома, и даже любимый русский рок не набалтываю на полную громкость. Копаюсь в кейсах для заказчиков, сдаю работу в срок и практически забываю, что сегодня Лагутину исполняется двадцать пять, и отмечать сие торжественное событие мы планировали не иначе как в моей квартире. А у меня шмотки по всем комнатам раскиданы, шарики не заказаны, и носки в коридоре прилипают к полу из-за разлитой вчера пепси. Вот же блин!

Чувствую себя Томом Крузом на задании, распихивая джинсы со свитерами по шкафам, и надеюсь, что они не вывалятся оттуда на голову гостям в самый неподходящий момент. Прячу мешок с мусором на лоджии, потому что банально не успеваю его вынести, сметаю крошки с кухонного стола и с радушной улыбкой иду встречать разномастную компанию Захара. По двум ящикам пива у него в руках и ящику коньяка у Феликса понимаю, что праздник обещает быть шумным и пьяным, и до сих пор малодушно надеюсь, что мне не придется делать ремонт после случившегося Армагеддона.

– Нет, так дело не пойдет! – после десятка тостов именинник замечает, что я до сих пор неторопливо цежу одну-единственную бутылку «Кроненбурга», и, мигом решив исправить эту оплошность, заливает в меня граненный стакан янтарной сорокоградусной жидкости.