Мой папа - плейбой

Протяжно, томно… Этот звук сдетонировал в ней, пронесся под кожей тысячей обжигающих всполохов и сосредоточился между ног.

— Нет, нет… Малышка… Хочу с тобой. Потом так, ладно?

Какой хороший послушный мальчик.

Рита отвлеклась от своего занятия. Губы саднило. Но это была приятная боль. Она хотела бы ее повторить. Связерский потянулся к вырезу на платье — на даче Рита не носила бюстгальтер, но она оттолкнула его руки, прижав за головой к земле. Ну, вылитая амазонка в поисках удовольствия! А потом просто отодвинула трусики в сторону и сама на него опустилась. С губ сорвалось громкое шипение. Рита замерла, привыкая к его размеру, но Связерского уже понесло. Он не мог больше терпеть. Подкинул бедра. Раз, другой, так что Марго на нем подпрыгнула. Выругался, вспомнив о главном.

— Что? — прошептала она и сама насадилась, не понимая, почему он остановился, теряясь, уплывая в бескрайнем океане удовольствия далеко-далеко!

— Я без резинок, детка.

— Да неужели? Богдан-всегда-готов-Связерский?!

— Я не мечтал даже, что ты на меня набросишься.

— Так? — нагло улыбнулась Рита, поднимаясь над ним почти до самого конца и резко опускаясь.

Богдан рыкнул. Шутки в сторону! Перекатился, подмял ее под себя. И замер — потому что проблема никуда не исчезла.

— Не бойся, — хрипло выдохнула Рита, — я на таблетках. Никаких нежелательных последствий, плейбой! — и снова подкинула бедра.

Богдан хотел ответить, что для него нет ничего желаннее этих самых последствий, и в данном случае он заботился лишь о ней, но страсть закружила, взяла в плен. Им хватило каких-то секунд, нескольких жадных, яростных проникновений, чтобы взорваться в мощнейшем оргазме.

Глава 25

Марк прикончил очередного монстра и раздраженно отбросил от себя джойстик. Последнее время он был непривычно взвинченным. Что-то грызло его. Не давало покоя… А еще страшно бесило то, что он никак не мог взять под контроль собственные эмоции и то и дело на кого-то срывался. То на пацанов во дворе, то на мать, которая вообще не заслужила такого к себе отношения.

— Привет. Я рано? — раздался удивленный голос отца от двери.

Марк обернулся. Посмотрел на часы, покачал головой:

— Нет. Я просто не хочу на скалодром.

— Да? Ну, ладно… А чего же ты хочешь? — почесал в затылке Связерский, заходя в комнату.

И правда. Чего? Марк бы и сам хотел в этом всем разобраться. Когда ему было три — он хотел, чтобы папа приехал к нему на день рождения, а не просто подарил подарок. Когда ему было пять… Хотел того же. И в шесть, и в семь… И все это время единственным его желанием было, чтобы в его жизни появился отец, которого бы он видел не только по телевизору.