Мой папа - плейбой

Марк и в хоккей пошел лишь только для того, чтобы великий Связерский обратил на него внимание! Надеясь, что заставит его гордиться своими успехами. И, наверное, в какой-то мере в этом он преуспел. Богдан, наконец, захотел встретиться. И даже нашел для этого время."

"Поначалу Марк просто ошалел от свалившегося на него счастья. Сбылась его самая заветная, самая главная мечта. Может быть поэтому все другое стало неважно? Мысли, которые не давали ему покоя все детство, отошли на второй план. Стали незначительными и несущественными на фоне такого события! Но со временем радость чуточку поутихла, а вместо нее голову заполонили миллионы вопросов. Главный из которых — почему отец не захотел увидеться раньше. Все эти разговоры о том, что он был слишком занят — бред собачий! Марк это понимал.

— Что-то не так?

— Нет, все нормально…

— Окей. Я просто подумал, что ты захочешь побыть вдвоем перед моим отъездом… — пожал плечами Богдан, покрутив в руках валяющуюся на столе сына шайбу.

— А ты?

— Что я?

— Ты бы хотел побыть со мной вдвоем?

Отец чуть сдвинул брови:

— Конечно. Зачем бы я тогда приехал?

— Не знаю… — буркнул Марк.

Наверное, он все делал неправильно. Вот и сейчас — к чему это все? Богдан скоро уедет, и неизвестно, захочет ли еще раз встретиться, если он будет вести себя, как последний мудак. Но почему-то именно напоследок из Марика поперло все накапливаемое годами дерьмо. Обида, по чуть-чуть разъедающая сердце — в конечном счете проела в нем огромную дыру, сквозь которую посыпались всякие мысли… Ну, из тех, что Марк отгонял от себя все это время. Ему надоело быть хорошим всё понимающим мальчиком. В нем поднялась отчаянная волна протеста. И ненормального какого-то куража.

— Эй… Что не так? Ты скажи, потому что я ни за что не угадаю.

— Ничего. Все в порядке, — ответил парень и снова врубил стрелялки.

— Ты на меня обиделся? Я что-то не так сделал? — продолжал выпытывать Связерский.

— Нет! Все ок. Говорю же…

— Ладно. Раз ты говоришь…

— Говорю, — подтвердил Марк, отчаянно давя на кнопки. Не помогло. Его все же убили. — Дерьмо, — выругался ребенок, вырубая телевизор к чертовой матери.

— Не пойму, чей это автограф? — решил сменить тему Связерский, проведя ногтем по куску вулканической резины.

Марк сглотнул.

— А ты не узнаешь?

— Не-а? Кто-то из местных звезд?

— Ага… Что-то типа… А как тебе мой Мак?

— Хороший компьютер… Последняя модель? Недавно купили?

— На день рождения… ты… подарил, — сглотнув гигантский ком, прохрипел Марик, глядя прямо в глаза отца. В ушах противно зашумело. Как будто лопался лед. Или, может, это весь его мир трещал по швам? Хрен его знает.

— Марк…

— Ты ведь ни черта мне не дарил…

Он даже не спрашивал — он утверждал.