Мой сводный идеал

И только спустя долгое время я обрел нечто похожее на умиротворение. Свыкнулся с тем, что эта тварь гниет на дне реки. Принял это как данность. Вероятно, там, свыше, просто не позволили Трояну быть погребенным по всем канонам. Не позволили быть отпетым в церкви, не позволили отпустить ему такие грехи.

«Самое темное время ― перед рассветом. Мы столько пережили. Теперь нас ждет светлое будущее, Тим. Иначе быть просто не может», ― однажды сказала Тася, когда мы сидели с ней на берегу замерзшего озера, простиравшегося прямо под окнами санатория.

Она стала моим антидепрессантом, спасательным кругом, благодаря которому я быстро поднялся на ноги и захотел, черт возьми, жить дальше.

Вчерашняя школьница оказалась запредельно талантливой в таких вещах, как вовремя нажать на тормоз, когда я давил на газ в своей адской машине, собранной из паршивых мыслей, боли во всем теле и дикой ломки от желания отомстить ублюдку.

Тася превосходный психолог, и черт ее знает, где она этому научилась. Может, пока ее подменяли родственники в больнице, она бегала на курсы психологии? Все возможно. На что только не была способна эта девчонка. Горы свернет, если это ей будет так нужно.

Друзья поддерживали меня, пока я был в больнице, и здесь, в санатории. Одинцова тоже как-то нарисовалась, спустя три недели, когда я только-только встал на ноги. Догадалась позвонить мне по видео с вайбера, наивно решив, что я желаю видеть ее. Я скинул вызов, а через пару минут на телефон пришло сообщение:

«Тим, как ты там? Хочу увидеть тебя, милый. В больницу впускают? Может, что-нибудь тебе принести?»

«Не стоит. Обо мне есть кому позаботиться», ― написал я и убрал телефон под подушку. А он начал там почти непрерывно вибрировать от сообщений, следующих одно за другим.

«Ты о ней, да?»

«Сначала чуть не угробила, а теперь решила проявить заботу? Отлично! Супер!»

«Тим, открой глаза! Эта девка тебя загонит на тот свет, и моргнуть не успеешь!»

«У тебя что крышу снесло?»

«Она крутила роман с Трояном. Для тебя это ничего не значит??????»

А потом она скинула фото, сделанное после нашей с ней первой ночи.

«Помнишь наш первый раз?» ― написала она, хрен знает, на что рассчитывая.

Я не ответил. Закинул ее в черный список и убрал мобильник обратно под подушку.

Хм… кстати, о сексе.

Да это же самое охренительное лекарство от всех болезней, если вдруг кто-то еще не знал. В больнице у нас не было возможности остаться наедине, там все время заходили в палату кто-нибудь из персонала. Даже ночью. А в санатории…

А в санатории у нас был отдельный номер. Бабуля была весьма предусмотрительной, бронируя номера, за что ей низкий поклон. Сама же расположилась в номере, расположенном аж в другом конце коридора."

"В день приезда я сходил с ума от желания скорее стащить с Таси одежду и взять ее.