(Не) Сокровище капитана

Как только мы доберемся до Дваргона, я договорюсь с преподобным Дёллингером, и мы поженимся.

Наверное, надо было радоваться, но я так оторопела, что выпалила.

— А меня кто спросил?

Не сказать, чтобы меня устраивала роль любовницы пиратского капитана. Но думать о каких-либо обетах не хотелось. Да, сравнивать Генри с Джеком, хоть и про себя, значило оскорбить капитана. И все же любые обещания меня сейчас скорее пугали, чем успокаивали.

Генри ухмыльнулся.

— Ну, знаешь, преклонять колено, испрашивая руки дамы, тряся м… В смысле, сверкая голым задом несколько странно.

Но если ты настаиваешь… — Он начал садиться.

— Не надо. — Я притянула его обратно на постель и тут же выпустила. Обхватила себя руками. — Значит, я все-таки твоя пленница?

— Погоди, — Генри приподнялся на локте, брови его сдвинулись к переносице. — Мне показалось, что ты согласилась на… сближение с радостью. Я ошибся?

— Не ошибся. Я ни о чем не жалею, — я погладила его по щеке.

— Тогда что за странная идея? С чего ты взяла, будто остаешься пленницей?

— Но разве, став твоей женой, я смогу покинуть корабль?

Спроси он меня сейчас, почему я отговариваюсь от замужества — не смогла бы ответить.

Или просто Джек так сильно ранил меня, что сама мысль о том, чтобы безраздельно принадлежать кому-то, вызывала отторжение?

Но разве Генри… капитан корабля не волен сделать со мной все, что заблагорассудится? Что изменят брачные обеты? То, что я стану принадлежать ему не только по праву сильного, но и с собственного согласия — согласия, данного перед богом и людьми?

— Возможно, тебе придется остаться на берегу надолго.

Если понесешь. Пиратский корабль — слишком опасное место для женщины в тягости и, тем более, для женщины с ребенком.

— Час от часу не легче! — вырвалось у меня.

Он приподнял бровь.

— Об этом ты не подумала?

— Полагаешь, в последние… не знаю, сколько времени, я была в состоянии думать? — Я села, обхватив руками плечи.

— А говоришь, ни о чем не жалеешь, — негромко заметил Генри.

Он тоже сел, старательно глядя мимо меня, потянулся за штанами. — Сделать тебе воды, чтобы ты привела себя в порядок прежде, чем оденешься? Или воспользуешься кувшином в своей каюте? На ужин не зову.

У меня внутри все сжалось.

— Ты гонишь меня?"

"Это прозвучало настолько жалко, что я прикусила губу. Нет. Если для него все это было просто забавой, я не буду навязываться. Просто больше не соглашусь… если во второй раз меня спросят.