Моя бывшая будущая невеста

Я растворяюсь в прикосновениях Давида, закусив губу, сдерживаю стоны. Пламя внутри меня разгорается за секунду, едва мы с Хакимовым скрещиваем взгляды. Оно поглощает меня с ног до головы и перекидывается на моего босса, распространяя безумие одно на двоих."

"— Хочу слышать, как тебе хорошо, — вырывается у Хакимова со свистом. Определенно, ему безумно нравится мой вид с обнаженной грудью и широко разведенными ногами на его рабочем столе. Но он по-прежнему себя сдерживает.

— Нас услышат.

— Здесь хорошая шумоизоляция.

— Так ты уже проверял?! — прищуриваюсь, выпрямляясь и стараясь свести ноги вместе. Кто бы мне позволил!

— Меня уверили в этом рабочие, когда делали ремонт. Хочу проверить вместе с тобой.

— Мы не закрыли дверь…

— А это разве не заводит тебя?

С лукавой улыбкой Давид заставляет меня приподняться, на мгновение позволяя свести ноги вместе, но только для того, чтобы стянуть с меня трусики. Потому что после он касается моих коленей и резко разводит ноги в стороны, вклиниваясь между ними, упираясь внушительным стояком мне в бедро.

Чуть шершавые ладони Давида начинают движение вверх, поглаживая внутренние стороны бедер, вызывая приятные спазмы внизу живота. Сам босс наклоняется к моей груди, обводит кончиком языка ореолу, не прикасаясь к соску, и резко прикусывает его, не прекращая ласковых прикосновений внизу. Контраст нежности и боли вызывает во мне волну жаркого возбуждения, и я не могу сдержать громкого стона.

— Давид!

Боже, я надеюсь, звукоизоляция тут действительно на уровне.

Глава 53

ТеяНемного выпрямляюсь и притягиваю Хакимова за рубашку и сама впиваюсь в его губы поцелуем. Его ладони все также касаются моих бедер, вырисовывая на чувствительной коже одному ему ведомые узоры. Внизу все горит огнем и прямо требует, чтобы мой несносный босс что-нибудь сделал с этим. Я даже приподнимаю бедра, откидываясь на локти назад, сама предлагая себя Давиду, и он, наконец, внимает моей просьбе.

Босс медленно, тягуче проводит между ног, подбираясь ко входу. Резко входит двумя пальцами, сразу же нащупывая все заветные и самые чувствительные точки внутри, и начинает неистово трахать, насаживая на пальцы.

С моих губ срывается длинный протяжный стон, и меня выгибает дугой. Я буквально задыхаюсь от его сокрушительных ласк, теряя связь с реальностью.

— Ты охренительна, Тея, — хрипит Давид, опаляя меня темной бездной. — Моя Богиня…

— Давид, пожалуйста…Я очень хочу…

Хакимов слегка отстраняется, и я недовольно хнычу, потому что без него стало пусто, холодно и одиноко.

Но он расстегивает ремень, стягивая брюки вместе с боксерами, и возвращается, крепко фиксируя мои бедра, с удовольствием сминая мои ягодицы до синяков.