Моя бывшая будущая невеста

Пришлось разыграть небольшой спектакль, — и губы босса растягиваются в задорной мальчишеской улыбке.

Спрыгиваю со стола, поправляя юбку. Оглядываюсь в поисках трусиков, но не нахожу их.

— Сегодня без них, Тея, — шепчет на ухо, поглаживая мои ягодицы. — Будешь ходить весь остаток дня, вспоминать то, что происходило в этом кабинете…Увидишь, насколько это заводит.

Оставляю на его губах мимолетный поцелуй и быстро отбегаю к выходу. Оборачиваюсь, глядя на босса через плечо, и бросаю как бы между делом:

— Интересно, а тебя будет также сильно заводить мысль, что я без трусиков среди других мужчин? И они ведь могут раскусить меня на раз-два, — и счастливо и довольно хохоча, выскакиваю за дверь.

Такая же счастливая и в отличном настроении возвращаюсь с судебного заседания: представители Сафронова не могут отбить ни один пункт моего отзыва, предоставить подтверждающие документы, и все их доводы практически бездоказательны. А это значит, что решение по делу Сафронова не за горами, и оно, уверена, будет в нашу пользу.

Едва переступаю порог кабинета, бросаю бумаги на стол, чтобы сразу подшить их в дело и рассортировать в нужном мне порядке. Но прежде жму на кнопку кофемашины, напевая себе под нос незатейливый мотив песни, услышанной по радио по пути из здания суда, и жду, пока приготовится мой любимый капучино.

Краем глаза замечаю девушку, что неуверенно осматривается по сторонам, остановившись посреди приемной.

— Вы к Давиду Тагировичу? Его нет и ближайшие пару дней не будет, — она вздрагивает от моего голоса, поворачивается и внимательно рассматривает, склонив голову набок.

Нерешительно делает несколько шагов в мою сторону, и я напрягаюсь.

Ее рука лежит на едва округлившемся животике. Я бы и не заметила, если бы девушка не акцентировала на нем внимание.

Она беременна.

Я сглатываю, и мое сердце едва не выскакивает из груди, колотясь неистово от волнения.

Предчувствие чего-то нехорошего, неизбежного темной тучей надвигается на меня.

На несколько мгновений прикрываю глаза, вспоминая все, что мы обсуждали на приемах у психотерапевта. Но не эти знания помогают мне.

А образ Давида.

Я представляю, что он стоит рядом, держит меня за руку, улыбается, а его глаза горят любовью, как несколько часов назад. Представляю, и сразу становится легче. Приступ отступает, и, на удивление, мне удается взять себя в руки.

Хоть и ненадолго.

— Вообще-то я к вам. Тея, правильно?

Еще раз внимательно оглядываю девушку, стараясь вспомнить, где бы мы могли пересечься.

— Мы знакомы?

Посетительница медленно качает головой, и на меня, как метеорит, сваливается догадка.