Моя бывшая будущая невеста
— Это что, ребенок? — растерянно бормочет босс, крутя в разные стороны снимок УЗИ семилетней давности. — Твой ребенок, Тея? Вернее… наш?Я на автомате переворачиваю черно-белую картинку правильно, так, чтобы было видно голову, ручки и ножки. Любовно провожу по нему пальцами, чувствуя, как бездна внутри меня разверзается и снова затягивает. Смогу ли я выбраться из этого кошмара вновь?..— Да, — коротко и шепотом, не глядя в сторону Давида. Босс пристально изучает меня. Чувствую, как воздух между нами тяжелеет, и нарастает напряжение.— Ты…ты сделала аборт, Тея?Семь лет назад Давид Хакимов ушел из моей жизни в момент, когда я очень нуждалась в нем. Когда мне остро были необходимы его помощь и поддержка. Он был уверен, что я его предала.И сейчас он вновь ворвался в мою жизнь в намерении снова сделать меня своей. И разобраться в причинах моего предательства. Но прежде ему предстоит узнать мой самый главный секрет…
Этот ублюдок еще и записывает все свои «подвиги», чтобы потом шантажировать своих жертв.
— Умница, девочка, — «случайно» пинаю Власова, уходя из кабинета.
Глава 19
ДавидВыхожу в приемную, в крови все еще гуляет адреналин, но он тут же растворяется, как пшик, едва я замечаю Тею.
Сидящую у стены на корточках, зажавшую голову между ног, тяжело дышащую и раскачивающуюся из стороны в сторону.
Медленно опускаюсь перед ней на колени и осторожно касаюсь плеча в желании обнять и утешить.
Но ее реакция вводит меня в ступор. Пугает до чертиков.
Тея взвизгивает, прикрывает голову руками и начинает рыдать взахлеб:
— Не надо! Не трогай, пожалуйста! Прошу!
Ее реакция на простое касание убивает. И заставляет дернуться булыжник внутри, который выполняет функции сердца.
Тея закрывается, как от удара.
Как будто делала это не единожды. Как будто это…инстинктивная реакция из прошлого.
И это мне ни хрена не нравится, и заставляет поселиться в груди тревогу. Я обязательно выясню об этом факте у нее, но позже. Сейчас надо срочно приводить Богиню в чувство.
— Эй, все хорошо, — все же снова касаюсь Тею и слегка встряхиваю ее. — Это я. Успокойся, пожалуйста."
"Богиня поднимает голову и с головой окунает в свои чистые омуты. И вновь булыжник сжимается до микроскопических размеров и дергается в груди: так она на меня смотрела семь лет назад. Пустыми глазами, как будто внутри все умерло. С болью внутри. Как будто имела права на нее.
— Давид? — выдает растерянно, оглядываясь по сторонам, как маленькая потерявшаяся девочка.
— Да, это я, малышка. Все в порядке?
— Не знаю…Наверно, да. Да, все хорошо.
— Пойдем, — протягиваю ей руку, помогая ей подняться на ноги. — Я отвезу тебя домой.
Тея открывает рот, наверно, чтобы возразить, но я не даю ей и шанса:
— Не спорь. В таком состоянии ты точно не сядешь за руль.
И оказываюсь прав в своем решении: едва Богиня делает шаг, как ее ведет в сторону, и Тея с силой вцепляется в мое предплечье.
— Держу, держу. Выдыхай.
Так я и веду ее до своей машины. Помогаю сесть на пассажирское сидение и сам пристегиваю Богиню. А она так и смотрит перед собой пустым и безжизненным взглядом, словно ей все равно на происходящее.
Выруливаю с парковки и какое-то время мы едем молча. Я бросаю обеспокоенные взгляды на Тею, которая с момента, как села в машину, так и не шевельнулась и смотрит в одну точку.
Мысли так и роятся вокруг сегодняшнего происшествия, и я не выдерживаю, выпаливаю то, что гложет меня вот последние двадцать минут:
— Он же наверняка намекал до этого на интим, приставал. Почему ты сразу не уволилась?
— Потому что, Хакимов, бывают в жизни обстоятельства, которые не позволяют взять все и бросить. Мне нужна эта работа. Я жилье хочу купить.

















