Моя бывшая будущая невеста

Как же все-таки Хакимов тонко чувствует меня: едва голова касается подушки, как веки наливаются свинцом. Даже если бы Давид настоял на разговоре, сомневаюсь, что я могла бы вымолвить и слово: настолько вымотана очередным приступом и опустошена.

— Спи, Богиня, — осторожный поцелуй в макушку оживляет похороненных заживо бабочек в животе. — Все завтра. А сейчас ни о чем не думай. Я буду рядом.

И впервые за семь лет в моей постели спит мужчина в обнимку со мной. И снова это Давид Хакимов.

И также впервые за семь лет после панической атаки меня не мучают кошмары, и я не пью необходимые таблетки.

Потому что Давид и есть мое лекарство и спасение.

Глава 45

ТеяПросыпаюсь довольно рано: небо только начинает окрашиваться розовыми красками. И на удивление чувствую себя отдохнувшей и выспавшейся. Хотя за последние годы не было и дня, чтобы я проснулась в хорошем настроении и состоянии.

Пытаюсь пошевелиться, но рука Давида машинально прижимает меня крепче к себе, и он бормочет сквозь сон: «Люблю…».

Эти слова полощут, как нож по сердцу. Семь лет назад, когда с нами не случился тот кошмар, так начиналось каждое мое утро: со слов признания в любви, жарких объятий и поцелуев.

Не выдерживаю и кончиками пальцев провожу по руке Давида, что обнимает меня, как самое главное сокровище. Осторожно, чтобы не разбудить, поворачиваюсь в его объятиях и осторожно касаюсь скул, глаз, губ, убираю упавшую челку. Хочу на тактильном уровне запомнить каждую черточку этого мужчины.

Поддавшись непонятному порыву, в легко, почти невесомо целую Хакимова и выпутываюсь из его объятий.

Также на уровне воспоминаний, совершенно не задумываясь о своих действиях, подхватываю его рубашку, которую он, скорее всего, скинул, когда я уже спала, и иду в душ.

Быстренько сполоснувшись, подсушиваю волосы и, лукаво улыбнувшись самой себе в зеркало, надеваю рубашку Давида на голое влажное тело. Он всегда любил, когда я ходила так по дому. Но еще больше любил их с меня снимать.

Прохожу на кухню и, напевая под нос песенку, подхожу к холодильнику и достаю ингредиенты для блинчиков. Давид всегда любил их с медом на завтрак к кофе. А во мне сейчас бурлит желание его порадовать.

На середине процесса слышу приглушенную вибрацию телефона. Спешу в комнату, чтобы успеть раньше, чем проснется Давид. Пусть отдыхает, по нему видно, что он тоже устал: как физически, так и морально.

Но вибрирует не мой телефон, а Хакимова где-то в кармане его брюк. Сомневаясь буквально несколько секунд, все же лезу за ним, чтобы отключить звук. Думаю, что ничего не случится, если дела подождут пару часов."

"На экране ярко светится «Лена». Долго смотрю на имя, стоя посреди комнаты, как изваяние.