Моя бывшая будущая невеста

 — Зачем?! Блять, я же оставил тебя на пять минут, а ты…Черт! Богиня, что же происходит в твоей голове? Что, девочка?!

На лице Давида такая боль и мука, столько страха за меня, что глаза начинает жечь от слез. Я уже и забыла, что такое простая человеческая забота. Когда ты кому-то нужна.

— Прости, я не хотела… — оправдываюсь, захлебываясь от слез и душащих эмоций."

"— Глупенькая моя! Я же сказал, что не оставлю тебя, — бормочет Давид, переходя на шепот, прижимая к своей груди и раскачивая из стороны в сторону, как ребенка. — Что все решу. Ты…ты обо мне подумала?! Как я буду без тебя, девочка? Я пытался. Все эти чертовы семь лет пытался. Но не смог, Тея. Как бы хотел, но смог. Мне без тебя…никак.

И это его чертово признание, сказанное тихим надтреснутым голосом, касается самых дальних струн моей души, что натянуты, как оголенные провода. Такие простые, нужные и искренние слова просто срывают с меня чеку.

— Я не хотела, Давид! Правда, не хотела! Это все случайность! Я просто хотела выпить вина, и бокал упал! Я бы не смогла! Когда-то давно хотела это сделать, но не смогла. Потому что я очень слабая.

Рыдаю в голос, вцепляясь в рубашку на спине Давида, как за спасательный круг. Выплескиваю все, что болит. Все, что не дает спокойно дышать и жить дальше. То, что не могу забыть.

Я чувствую, как Хакимов каменеет от моих последних слов. Его невысказанные вопросы повисают в воздухе, как гильотина, давя на мои плечи.

Но, на удивление, импульсивный и резкий Давид, отстраняет меня, большими пальцами стирает дорожки слез.

— Успокойся, девочка, дыши. Тебе просто надо было меня дождаться. Я только что прочел о препаратах, которые ты принимаешь. Их ни в коем случае нельзя смешивать с алкоголем. Это же…

Он не договаривает, но мысль понятна и без слов.

— Я не думала об этом, — повторяю, как заведенная. — Прости, прости меня…

— Тшш, — кладет палец на мои губы, заставляя молчать. — Дыши, девочка. Дыши, Тея, вместе со мной. Вот так. А теперь, — подхватывает на руки, словно я ничего не вешу. — Нам надо промыть, обработать и перевязать твою рану. Надеюсь, порез неглубокий, не хотелось бы ехать в травмпункт. Тебе надо выспаться и отдохнуть.

Давид ногой открывает дверь в ванную, сажает меня на краешек, находит аптечку. Сосредоточенно осматривает руку, ловко обрабатывает, постоянно дуя на порез, и забинтовывает.

Закончив процедуры, также молча подхватывает на руки и несет в спальню. Откидывает плед и осторожно опускает меня на кровать, словно боится сломать. Не бойся, родной, нельзя сделать то, что давно было сделано другим до тебя.

Давид укутывает меня в плед, как в кокон, и сам ложится сзади, несмело обнимая, словно спрашивая разрешения. Переплетаю наши пальцы, выражая безмолвное согласие.