Моя любой ценой

Но даже не оборачивается, не смотрит на меня.

А я затихаю. Даже говорить и спрашивать ни о чем не хочу. Не могу!

Но предательские мысли о том, зачем он все же привел меня на этот бал, не дают покоя. Неужели собирался таким способом заключить то самое партнерство, о котором говорил Санников? Собирался отдать меня ему ради какого-то контракта? И что? Передумал в последний момент?

Даже думать  о таком страшно. Тем более, озвучить вслух. Еще страшнее узнать ответ.

Не замечаю, как мы добираемся до дома Влада.

Он распахивает дверь с моей стороны и так же резко хватая за руку, тащит в дом.

Глава 40

– Влад… - пытаюсь вырваться, но оказываюсь прижатой к стене. – Влад… - растопыриваю пальцы, впечатываясь в нее так, что, кажется, сейчас сорву все ногти.

– Ты – моя, Даша, - обжигающий голос мне на ухо.

Резкий звук распоротого шва на платье, которое он разрывает единым рывком, впечатывая меня в стену еще сильнее.

– Никто не дотронется. Моя.

Пытаюсь оттолкнуться, но сильные руки не дают. Прогибает спину, заставляя выгнуться.

– Моя, твою мать!

Дрожу, прижатая к стене. Скулить хочется.

Его пальцы жестко прикасаются между ног, придавливают с силой, а меня опаляет волной неконтролируемого жара.

Разрывает кружево белья, оно больно врезается в нежные складки, жестко дергает, протаскивая его между ног, заставляя все внутри снова полыхнуть и сжаться.

Рыком вбивается в меня, - сразу, без подготовки, без нежностей, на полную длину, обхватив одной рукой бедро, другой схватив за волосы, заставляя выгнуться еще сильнее.

– Влад,.. – воздух забивает легкие, застревает в горле, не могу выдохнуть ни слова.

Только его рваное, хриплое дыхание.

Только безумные, бешенные толчки внутри меня.

Хрипит со свистом, таранит меня так, будто обезумел . Разрывает, раздирает с каждым толчком, лупит по самой матке.

И только увеличивает темп, хотя казалось бы, быстрее невозможно.

Адская смесь боли и запредельного наслаждения.

Меня трясет с ног до головы, впиваюсь ногтями в стену, таки срывая их, обламывая до мяса.

Грубые, рваные толчки ускоряются еще сильнее, а перед глазами – всполох. Яркий, ослепительный, как и внутри, - пронзая позвоночник до самой макушки, и сердце колотится, как бешеное.

И меня выгибает еще сильнее. Все тело простреливает сумасшедшим оргазмом.

Глаза закатываются, и стенки невыносимо начинают содрогаться вокруг его мощного члена, принося еще большую боль и еще более невыносимое блаженство.

Ору, ору до хрипоты, до срыва голоса. Поддаюсь ему навстречу, бедра сами дергаются.

И прошибает снова. Насквозь. Будто тело разлетается на тысячи кусков."

"Ору, перекрикивая его хриплый мат, ощущая острые взрывы на сосках.

И кажется, что не я, весь мир вокруг раскалывается.

Судороги стенок становятся нестерпимыми. Оглушающими.