Моя любой ценой

До потери себя, потери всякого контроля, мыслей, сознания.

Еще одна ослепляющая вспышка перед глазами, и я проваливаюсь в темноту, чувствуя, как тело все еще колотит, а внутри все по-прежнему содрогается…

Прихожу в себя уже в постели.

Ноги раскинуты в стороны. Пальцы еще покалывают и дрожат.

Он нависает надо мной всем телом, уже обнаженным, как и я…

И глаза полыхают – злобой, яростью, огнем каким-то ненормальным, сжирающим, какого не видела в нем никогда. Хочется отползти, спрятаться, сбежать, но я придавлена им и так измотана, что не могу пошевелиться.

– Даже не думай, что заведешь себе покровителя и сможешь сбежать от меня, Даааша, - его пальцы стирают слезы, залившие мне лицо. Наверное, еще тогда, когда я вся взрывалась.

– Этого не будет. Ты моя. Моя!

Резко дергает вверх, на себя, впиваясь в губы ртом.

Не нежно, - жаляще, будто наказывает , клеймит, пожирает.

А я – распахиваюсь в ответ на эту ярость.

Открываю губы с тихим стоном, пропускаю его язык внутрь.

Позволяю себя таранить, позволяю заполнять собой на максимум, по полной. Захлебываясь, когда он достает почти до самого горла. Чувствуя, как новый спазм сжимает дыхательные пути.

Продолжает терзать мой рот, а между ногами все сжимается.

Все тело будто скручивается в безумно напряженный узел.

- Моя, - Влад резко прерывает это истязание, обхватывая мою голову, прижимая лбом, по которому ползут капельки пота, к моему. – Даже думать не смей.

Не киваю. Только прикрываю глаза, опуская ресницы, - на большее у меня просто не осталось сил.

Но он понимает, ему этого достаточно. Кивает, снова проводя пальцами по щеке.

Резко поднимается, и меня моментально окутывает холодом. Каждая клеточка тела вздрагивает, будто облили ледяной водой.

Хочется, чтобы он вернулся, чтобы лег рядом, обхватив меня руками, прижав к себе. Так хочется, что даже колет по коже.

Но Влад набрасывает рубашку, подхватывает брюки и выходит, не сказав больше ни слова. Только хлопнув напоследок дверью. Слишком громко, так, что мои руки подскакивают на постели от этого хлопка.

А я лежу – распластанная, размазанная по постели, чувствуя, как до сих пор внутри подрагивает все тело от его безумия, которое на меня обрушил, - и разреветься хочется. По-детски, в голос. И швырнуть чем-то в эту проклятую дверь, что за ним захлопнулась.

Но не могу.

Ничего не могу. Ни на что не способна.

« Черти чтоб тебя взяли, Влад Северов» - проклинаю его, но лишь в голове, потому что даже губы, заклейменные его жадностью, не слушаются.

Сама не замечаю, как проваливаюсь даже не в сон. Как будто выключили меня, как лампочку.

Глава 41

Просыпаюсь, как от удара. Даже подскакиваю на постели.

За окнами темно, атлас простыней и подушки рядом – холодный.

Значит, все время здесь я провела одна.