Молчание пирамид

— Нет, у нас так не принято! — вдруг воспротивился помощник. — Мы проводим операцию!.. Ты что? Сюда ее приведешь? Это у вас так работают в «Бурводстрое»? Девушек вызывают?..

— Никого я не вызывал… И вообще…

— А кто же ей адрес дал?

— Не знаю, отстань…

Помощник, должно быть, еще и злопамятным оказался, мстил за вчерашнее, загородил дорогу.

— Нельзя! Мы все завалим!.. Ни в коем случае!

— У нее что-то случилось! — Самохин отодвинул Плюхача. — Не волнуйся, я сам доложу Принцессе…

— А моему руководству тоже доложишь?

— Если хочешь…

Из окна Самохин сразу же узнал ее, но когда отворил дверь подъезда и не высовываясь на улицу, поманил девушку рукой — замер с чувством, что обознался…

Изменилось все — выражение лица, взгляд, движения и даже голос.

— Сергей, — проговорила она низким и немного хрипловатым голосом, — Николай Васильевич умер. — И только потом сделала два шага и как-то холодно прислонилась Самохину к груди.

— Здравствуй, — проронил он и обнял Сашу за плечи. — Пойдем в квартиру. Здесь лучше не стоять. Нас могут увидеть…

Поднял ее тяжелую сумку, взял за руку и повел по лестнице.

— Он ведь предупреждал! — полушепотом воскликнула Саша. — Ему нельзя было брать учеников…

— Как ты меня нашла?

— Он знал день и час своей смерти… И хотел оттянуть срок… Естественное желание… Он же при всем при том был земным человеком.

— А как тебе удалось дозвониться туда, где нет связи?

— Знаешь, что он поведал мне?.. Дар врачевания дается избранным людям, независимо, есть к этому талант или нет его. Научить никого невозможно, если только передать по наследству, да и то сохранится лишь форма… Поэтому истинных целителей и предсказателей так мало! Они рождаются раз в сто лет…

— Это ты мне рассказываешь? — засмеялся Самохин.

— А, да… Я вспомнила… Он так не хотел умирать! А я пришла к нему и, получается, принесла смерть. Как будто толкал кто-то!.. И он поверил в меня, научил… — Она вдруг заговорила, будто бабка-знахарка: — Болезни человеку даются Богом. Кому как испытание, кому как указание пути. А слепые люди их лечат и тем самым вступают в спор. И я взяла и избавилась от камня…

Договорить ей не дал Плюхач, внезапно отворивший дверь перед ними.

— Входите скорее!

Сергей Николаевич пропустил Сашу вперед, закрыл дверь и облегченно вздохнул.

— Вот мы и дома… Это мой товарищ.

— Пойду хвосты рубить, — хмуро отозвался помощник, глядя мимо. — Вообще-то мне все это не нравится…

Саша будто не заметила его, но когда Плюхач скрылся, обронила между прочим:

— Надежный у тебя товарищ, глаза добрые…

— Он с утра не в духе… Это тебя научил Николай Васильевич? Спорить с Богом?

— Говорю же, научить невозможно… — она пошла по квартире, как лунатик. — Врачевание — это такой же дар, как живопись или музыка.