Монастырь (СИ)

жаль, у смиренного монастырского библиотекаря не будет ни времени, ни возможности в день прибытия инквизитора сидеть на берегу и ждать у моря погоды. Осторожно прислонив факел к стене, он, поднатужившись, откатил увесистый голыш. Под камнем ничего не было – видимо, Лис не испытывал острой необходимости пообщаться. Из мешочка у пояса Этьен извлек заранее приготовленный кусок коры и остро заточенное перо. Два круга, последний тщательно заштрихован – вот и все послание, но Лис поймет. ‘Приходите через два дня на третий в полночь’. А читать он все равно не умеет...

Надежно припечатав письмо камнем, Этьен, вместо того, чтобы нырнуть обратно в катакомбы, вышел на берег.

Море было неспокойно, это ощущалось даже здесь, в потайной бухте, окруженной скалами. Откинув капюшон, молодой человек подставил лицо ветру, полной грудью вдыхая запахи соли и водорослей, опасности и свободы.

– O fortuna, velut Luna statu variabilis, – Этьен усмехнулся своим мыслям. Он мог бы стоять так еще долго, но ночь уже перевалила за середину, а перед завтрашним тяжелым днем следовало если не выспаться, то по крайней мере поспать. К тому же он начал мерзнуть.

Обратный путь был гораздо менее приятным – загадочная лихорадка вроде бы отпустила, но зато библиотекарь продрог до костей, даже плащ не спас. Добравшись до кельи, он глотнул граппы, заботливо оставленной Николаем, и буквально упал в постель."

"====== Монастырь 1: 16 глава ======

16"

"Легрэ долго смотрел вслед этому странному человеку, потом взял Луиса под локоть и потащил в монастырь, в спасительный сумрак подвалов. Интуиция подсказывала Кристиану, что случилось нечто скверное, но пока он не мог точно сказать, чего именно ожидать от этой встречи.

Теперь Легрэ стал молчаливым и напряженным, и задумчивым настолько, что совсем забыл поорать на Луиса. Он втолкнул юного герцога в его комнатку, вошел сам и зачем-то запер дверь изнутри.

Луис нервно шагнул к столу. Всю дорогу по лабиринту мужчина шел быстрым шагом, почти тащил за собой. Теперь он и вовсе явно не собирался уходить. Более того, когда щелкнул замок, сердце юноши нервно екнуло. Но герцог не показал, что встревожен. Пышный кавалер, появившийся в стенах монастыря, мог быть посланником короля, и только.

Луис сел на свой стул, потянул ближе книги и, опять не глядя на Легрэ, сделал вид, что собирается писать, хотя у самого тряслись руки.

– Этот человек тебе знаком? – вдруг спросил Легрэ, скрестив руки на груди и опершись плечом на оббитую железом дверь.

Юноша даже опешил. Знаком? Да он впервые видит – как его там зовут? Рука взяла перо и обмакнула в чернила. Пытаясь сосредоточиться на строчках книги, Луис начал писать.

– Нет, брат Кристиан, этот человек мне не знаком.

– Тогда, наверное, не стоит опасаться, что он знает, кто ты, и не донесет королю...