Монастырь (СИ)

А за ней последовала размашистая подпись. – держите, а теперь откройте дверь. Я ухожу. Или нет? Вы солгали? Да?

– Нет, – спокойно ответил Легрэ. Глядя в глаза юноши, он протянул руку ладонью вверх. – Дай мне бумагу, я хочу убедиться, что все верно.

Луис протянул листок. Теперь он сидел и молча гипнотизировал свечу на столе. Пламя было ярким, ровным, а внутри все трясло. Как в лихорадке. Он не посмотрит больше на этого человека. Никогда.

Легрэ дважды перечитал написанное, хмурясь, свернул бумагу в трубочку, аккуратно, чтобы не стереть чернила. Воздух казался ему душным и ядовитым, и Кристиан впервые за последние восемь лет испытывал угрызения совести.

– Я сейчас поднимусь наверх, отдам бумагу аббату Себастьяну, и если все правильно, ты будешь свободен, Луис.

Юноша кивнул и отвернулся к стене. Даже когда дверь закрылась, он не изменил позы, а потом не выдержал и заходил из стороны в сторону.

Кристиан вошел в кабинет аббата Себастьяна без стука, закрыл за собою дверь, но так и остался стоять у порога. Он все еще сомневался, что поступает правильно. Бумага, подписанная Луисом лежала в его рукаве, скрытая до поры до времени от чужих глаз.

Легрэ подошел к Себастьяну и поклонился.

Аббат как раз сидел за вечерней трапезой, допивая второй бокал вина и размышляя над прибытием столь пышного кавалера в числе инквизиторского обоза. Вернее, даже не размышлял, а серьезно беспокоился. Приход Кристиана нисколько не удивил Себастьяна, и он кивнул тому на соседний стул.

– Видел уже? -спросил прямо. – Подозрительный тип. Давление власти хуже, чем бич Бога. Садись, выпьем и обговорим, что делать дальше...

Легрэ сел и одной рукой налил себе вина.

– Капитан королевской гвардии сегодня отбивал мне поклоны в саду и явно переигрывал.

Он заносчивый, самоуверенный. Этот комедиант здесь явно не к добру. Он один приехал?

– Привез весть, что падре Пауло появится здесь завтра. Спектакль и правда выглядит весьма дешевым и напыщенным. Словно напоказ. Хуже другое, брат Кристиан. Сегодня я размышлял над кражей яда. Три пузырька... – черные глаза сощурились. – Зачем брату Микаэлю столько? Почему он столь опасное средство делает в таком количестве? Тут не в продаже дело. Помутить сознание – бесовщинкой, преступлением попахивает.

И к тому же, еще одна напасть – наш ученый, который хоть и благородного ордена, но не упустит, чтобы вступить в умные беседы с падре Паоло.

– Почему-то меня не удивляет такое количество неприятностей разом, и то, что это произошло, свидетельствует об одном – все эти люди в сговоре. Брат Микаэль давненько меня тревожит, и вы правы, следует узнать, зачем он делал все это. Что же касается брата Гиральда, то ему достаточно найти хорошего собеседника из своих, чтобы он занялся болтовней.