Монастырь (СИ)

– А так ли уж они страшны эти объятья?

От не нарочных (не нарочных ли?!) касаний по спине побежали мурашки, взгляд хотелось отвести неимоверно. Микаэль прикусил себе губу чуть ли не до крови, лишь бы не дернуться в сторону. А потом, осторожно, чтоб ни в коем разе не зацепить ногтями, положил обе ладони на запястье удерживающего его инквизитора – не отталкивая, а, легонько, всего лишь на несколько дюймов, проводя вверх по руке. Травник вдруг осознал, что у него впервые в жизни руки дрожат.

– И... Милостив Господь к тем, кто верует... Святой отец....

– Ах, мой мальчик, тебе уже и объятия Сатаны не страшны? – тонкая усмешка проскользнула по губам инквизитора, в серых глазах зажглись опасные огоньки.

– Смотря во что верует, сын мой, – пальцы на подбородке ослабили хватку и начали, словно задумчиво, поглаживать светлую, удивительно нежную для мужчины кожу травника.

Микаэль медлил с ответом, не отрывая взгляда от серых глаз Паоло, в которых плескалась явно ощутимая опасность. Он отчетливо понимал – разговор с инквизитором, столь продуманный вначале, теперь вдруг повернулся совсем неожиданной стороной.

Медленные ласки мешали думать, словно сводя с ума. Травнику хотелось то ли смиренно потупиться и попробовать уйти, пока еще возможно, то ли – надерзить, спровоцировать...

“Да пусть хоть пощечину даст – может хоть это в чувство приведет...”

Микаэль, опуская одну руку и заводя ее за спину, чтоб там сжать в кулак, чуть не оцарапав себя и лишь в последнее мгновенье сумев остановиться, второй крепко обхватил ладонь Паоло, поднося ее к своим, в мгновенье пересохшим губам, и целуя – не тыльную сторону, как и положено смиренному монаху, а в ладонь, на секунду замерев и почти пробуя на вкус теплую кожу.

А потом вдруг резко поднялся с колен, но не отходя ни на шаг. Травник был чуть ниже инквизитора, и что б удержать взгляд, Микаэлю пришлось запрокинуть голову. Он стоял так близко, что слышал, как бьется сердце в груди святого отца, чувствовал его горячее дыхание....

– Верую? Верую в то, что Господь сам выбирает пути для каждого из нас. А нам – остается лишь сделать шаг....

Инквизитор молча принял непозволительную ласку, только в глазах что-то блеснуло.

Монах поднялся, почти задевая Фратори телом, и даже не попытался отодвинуться.

– А что если очередной шаг выберет для нас дьявол? – шепнул Паоло. – Ты одуряюще пахнешь... – он склонился к травнику, проводя носом вдоль шеи и за ухом, почти касаясь кожи, иногда задевая, втягивая аромат. – Что это? Какие-то хитрые травы?

Микаэлю казалось, что вдоль кожи провели кончиком ножа – до того остро ощущалось на ней дыхание инквизитора. Травник выгнулся, вскинув руки и почти повисая на Паоло.