Монастырь (СИ)

Резко тряхнул головой, отгоняя наваждение, потом опять, убирая с глаз долой выбившиеся из кос русые пряди, и уперся руками в грудь мужчине – удерживая дистанцию. А ладони дрожали. Алели щеки. И так трудно было не отвести взгляд.

– Не властен дьявол над Божьими путями...

Монах не удержался и, все же, опустил голову, прячась от колкого и внимательного серого взгляда инквизитора. И едва слышно, злясь на себя за охрипший голос, прошептал:

– Вода и солнце... Святой отец... Пьянее самого сладкого вина...

– Ты говоришь, как язычник, – Паоло накрыл ладонями упиравшиеся в его грудь руки травника, провел вдоль тонких пальцев, погладил между выпирающими косточками.

– Теперь ты дрожишь, как пойманная птичка... я тебя не держу... пока...

Как не было ему страшно, а травник вновь заставил себя посмотреть инквизитору в глаза.

– И не удержите, святой отец.

От дерзких слов дух захватило, но, в противовес сказанному, Микаэль лишь перехватил ладони Паоло, сжимая их своими почти до боли и поднося к губам и поочередно целуя. Теперь уже медленно, словно грея. А затем позволил себе зажмурится и, наконец-то, выдохнуть.

– Так ступай, сын мой, – проговорил инквизитор, вновь склоняясь к травнику и целуя его в висок.

– Ты пока свободен, – губы поползли по ушку, чуть втянули мочку, поцеловали в ямку, где бешено билась жилка.

– А я покорен воле Божеееееей... Аххх....

Выдох вырвался сам собой. Травник дернулся, уходя в сторону, но рук не отпуская. А потом прижался к Паоло еще сильней, уткнувшись лбом в его плечо. Каждая жилочка в его теле дрожала, словно он принимал бой.

– Ты весь дрожишь, сын мой, ты не здоров? – абсолютно невинным тоном поинтересовался Паоло, проводя щекой по светлой макушке Микаэля и иногда целуя шелковистые волосы.

– Мне кажется, ты излишне злоупотребляешь своими зельями. А это нехорошо ни для тела, ни для души... ибо так и до колдовства и одержимости недолго. И вообще, то, как ты меня сейчас удерживаешь, очень похоже на какой-то колдовской ритуал...

Микаэль не ответил, лишь руки разжал, отпуская инквизитора и отступая от него на полшага... Да так и замер с закрытыми глазами.

– Что случилось? – вкрадчивый голос инквизитора вновь коснулся слуха Микаэля. – Тебя ослепляет... хм... моя святость? – в его тоне появилась явная ирония.

– У меня все больше подозрений, что ты одержим, сын мой. Раздевайся... – шепот в самое ухо горячим дыханием, – я должен убедиться, что на тебе не проступили отметины дьявола, – и легкий укус за ушко вместе с последним жгучим словом.

Травник отступил еще на полшага, уходя от горячего дыхания и нежданных поцелуев инквизитора, что так кружили голову. Легко наклонился, подхватывая подол рясы, и медленно стянул ее через голову, оставаясь в штанах и рубахе. Вновь тряхнул головой, стараясь успокоиться.