Монастырь (СИ)

Дышат горячим воском на нее, обжигают, поднимаются выше по руке. Все ближе... ближе... – Не смейте... нет.. – голос снизошел на шепот.

Фернандо подвинулся к мальчику. Какой прелестный... Даже в неверном свете свечей было видно, как трогательно порозовели его щеки, наливаются кровью губы. И это уже после того, как средство закончило действовать... Разве что чувствительность должна быть чуть повышена... Мужчина потянулся губами к шее Луиса.

Губы. Сладкие. По шее. По подбородку, отвернуться... касаются ушка, руки обнимают и тянут к себе. Заигрывают с тканью рубашки, поднимая выше.

Юноша задрожал, уперся ладонями в грудь мужчины. Тот еще сильнее притянул к себе.

– Пустите... – просьба через силу, когда губы касаются едва губ.

– Еще... – тихо выдохнул Фернандо легким поцелуем. Одна рука легко гладит по спине, талии, не опускаясь ниже. Вторая рука на голени, такой тонкой, но сильной. Пальцы с удовольствием гладят по гладкому рельефу мышц, передвигаются вверх, на коленку. Безупречно...

Дьявол толкается в руку – сильнее! Нельзя пока... Легкие выдохи-поцелуи...

– Еще попроси...

– Пожалуйста, – Луис смутился еще больше.

Теперь его страх смешивался с ласками, которые были такими невесомыми и усыпляющими попытки к бегству. Король не отпускал юношу, продолжал гладить, отдаляя боль в запястье, где пульсировала кровь. – Не надо так... делать... – юноша вздрогнул, когда ладонь мужчины коснулась обнаженной кожи на ногах.

– Еще... – Фернандо отпустил юношу и начал скользить поцелуями по коже чуть выше коленок. Нежный мальчик... Покажешь еще зубки? Или нет? Дьявола устроит все... А пока нужно согнуть все внутри, сжать в кулак, не выпускать, ждать.

– Вы с ума сошли, что вы делаете? – герцог говорил так тихо, что его даже в теперь, когда опустилась ночное спокойствие, было едва слышно.

– Ваше величество, вы... зачем вы так со мной? – юноша ощущал поцелуи на бедрах. Мягкие, зовущие, не в силах отступить, как будто его парализовало. Почему так изменился гнев на милость? Это новое наказание? Или... Глоток воздуха каждый раз, когда влажные губы ищут все новое место для поцелуев. Растерянность, граничащая с отчаянием. – Пожалуйста...

Мужчина очень аккуратно, по чуть-чуть сдвигал рубашку вверх, легкими поцелуями рисуя страсть.

Синяки на бедрах. Дьявол взвыл. Черные на белом. Как недавно двор под луной. Дьяволы и ангелы. Мужчина и юноша. Поцелуи вокруг синяков, не задеть, только обозначить. Руками он касался только рубашки, тела Луиса только губами. Поцелуями. Ноги почти полностью открыты. Еще несколько поцелуев и...

Юноша сжал губы, выпуская наружу едва слышный стон. Он не понимал, что хочет его тело. Нет, только не это. Душа отчаянно сопротивлялась Фернандо. Она была унижена, закрывалась от новых ударов, но король был слишком ласков.