Монастырь (СИ)

– юноша еле сдержался, чтобы не протянуть руку и не погладить покрывшуюся грубой щетиной щеку.

– Я пару раз уже видел, как вы сами справляетесь, герцог, – не веря, улыбнулся Легрэ, любуясь юношей, но не касаясь его. Ради этих голубых глаз Кристиан пошел на предательство, потерял все, что у него было, но сейчас понял: как не лезь из шкуры вон, а невозможно прыгнуть выше головы – если между ними не будет короля, всегда будет что-то другое. Родословная, кровь, честь, совесть. Тогда почему он все еще рядом с ним? Зачем продолжает губить себя и бороться за его любовь? Кристиан думал об этом и не находил ответов.

– Вынужден признать, что справляться у вас получается скверно... Не понимаю, почему вы все еще живы, кстати. С таким чувством самосохранения, точнее – с его полным отсутствием, долго не протянешь... – Кристиан отвел взгляд, словно собираясь духом, потом посмотрел на Луиса очень внимательно. – Ты когда-нибудь сам бил человека?

Луис отрицательно покачал головой. Конечно, не прав... Конечно, все лишь случайность, что встречи этой могло и не произойти.

– Простите, Кристиан, что ввязал вас во все тяжкие.

Я уберусь, как только приду в себя. Я не стану больше подвергать вас опасности, – юноша прикусил губу. Не надо так смотреть! Зачем так смотреть? – И я сам справлялся... И справлюсь дальше... Все наладится.

– Вы сами-то верите в то, что говорите? – спросил Кристиан, чуть склонившись над мальчиком. – Не стоит возводить меня в сан жертвы – я выбрал свою судьбу сам, и я буду с тобой рядом до тех пор, пока это не кончится либо пока меня не убьют. И ты не можешь мне запретить этого, Луис, потому что просто не можешь. Не хочешь остаться со мной – держать силой не стану.

Тебя очень легко заставить, принудить, если надавить правильно: так тебя каждый желающий гнуть во все стороны будет, а, глядя на тебя, желание возникает. Даже у столетнего беззубого старика, не способного ходить без палки и то возникнет. Я говорил тебе недавно, когда связывал тебя, помнишь? Ты не станешь воином до тех пор, пока от тебя можно чего-то добиться силой. Жертва ради других – это глупо, ради себя – еще глупее. Тут есть оружие: завтра я буду учить тебя – нет, не драться, но защищаться и убегать. Убивай врагов, Луис, но никогда не бей человека из похоти – это наркотик, к нему привыкаешь.

– Я... – как же близко он наклонился. Слишком близко, что дыхание сбивается. Рука потянулась к лицу и все же коснулась. – Кристиан... – герцог не мог ничего больше говорить. Ему было так тепло, так уютно сейчас. Он потянулся к мужчине навстречу, теряя голову. И сам в полузабвении поцеловал – осторожно, чуть касаясь губами губ.

Кристиан ответил ему с желанием, но без напора и, позволив себе минуту слабости, мягко отстранился.