Монастырь (СИ)

Я буду искушать тебя, Луис, потому что люблю. А дьяволу мы потом придумаем, что сказать. – Легрэ осторожно коснулся губами мочки уха, почти играючи прихватил, стал целовать тонкую шею. Руки прошлись по бокам Луиса до бедер, забрались под рубашку и, чувствуя нежность кожи герцога, Кристиан пьянел. – Скажи мне ‘нет’... и я остановлюсь.

Луис отрицательно покачал головой.

– Не могу так сказать, – он тяжело дышал, чувствуя горячее и сильное тело, которое придавило его к кровати. Пальцы пробежали по предплечьям, по рельефу железных мышц, вернулись к лицу, аккуратно коснувшись потемневшего, заживающего шрама.

– Поцелуй меня, – попросил он так тихо, словно кто-то мог услышать. Потянул за шею Кристиана к себе.

И, конечно же, его поцеловали, только уже жарко, властно, глубоко, до полного ощущения беспомощности. Кристиан ловил вздохи Луиса, скользил языком по кромке зубов, касался языком языка, и сознание его туманилось удивительным волшебным ощущением – будто так было всегда. Они были предназначены друг другу не злым роком, но самой судьбой. Теперь Легрэ осталось осознать это и сделать Луиса своим, отдать в ответ себя и в жарком танце любви связать навеки не только их тела, но и души.

Рука Кристиана – сильная и мозолистая, скользнула по груди, спустилась на живот и пальцы осторожно двинулись вдоль пояса штанов, намерено не проникая дальше – пока только дразня, лаская. Легрэ ладонью почувствовал, как сильно бьется пульс юноши, и улыбнулся сквозь поцелуй.

Это было так жарко, что Луис отбросил все сомнения. Теперь он цеплялся за плечи бывшего стражника, тянул его рубашку на себя, пытаясь добраться до кожи и ощутить ее и, наконец, коснуться.

Отвечал на поцелуи, позволял играть языку Кристиана со своим. Дыхание сбилось, сердце выскакивало из груди, а пальцы пытались уже проникнуть под ткань штанин. О, это было неправильное ощущение, но такое магическое, что герцог забыл обо всем. О том, что ему надо бежать, что этот странный человек совсем недавно принудил подписать его ужасную бумагу... что...

– Я люблю, люблю тебя, – забормотал юноша, когда его шею и плечи стали покрывать поцелуи. Выгнулся навстречу мужчине, подставляясь и не понимая, как себе такое позволяет.

Его пробужденная чувственность, его яркий темперамент пробуждались и требовали выхода.

Кристиан слегка прикусил губы Луиса, потом выпрямился над ним и стянул его рубашку через голову, отбросил ее в изножье постели.

– Когда-нибудь скажи мне это просто так, – улыбнулся он, раздеваясь. – Любовь – очень странное чувство, но оно не проходит. Хотеть кого-то и любить – вещи разные, Луис... Мне жаль, что я поздно понял это и причинил тебе вред.

– Что? Ты... – герцог вспыхнул, задышал очень часто.