Монастырь (СИ)

Его пугливое и недоверчивое сознание, сдобренное угрозами и мерзкими словами Фернандо, заработало на защиту. – Не подходи! Не касайся меня... – зашипел он, вскакивая. – Ты не смеешь! Ты... – сколь нежно целовали губы, так теперь грубо оттолкнули руки. – Не желаю. – Луис сорвался с места и рванул к двери, задушенный внезапными слезами. “Подстилка! Всякий будет тебя нагибать и использовать!” – голос короля стоял в голове. “Ты пробуждаешь демонов!” – вторил голос отца.

– Луис! Ты не так меня понял! – крикнул Кристиан вслед, а потом чертыхнулся сквозь зубы. Некоторое время он просто сидел на постели и смотрел на открытую дверь, а после подобрал рубашку герцога и направился за ним.

Благо островок посреди болот был не больше четверти мили и, в конце концов, Легрэ отыскал Луиса у большого валуна, лежащего в тени сосен. – Вот, накинь, замерзнешь, – Кристиан протянул юноше рубашку.

– Спасибо, – буркнул герцог и забрал рубашку. – Оставьте меня одного, – попросил он, потом еще долго сидел в длинных тенях деревьев и вернулся лишь потому, что желудок подвело. Хмуро сжевал кусок хлеба, выпил еще воды, а потом все-таки поднял на Легрэ больные глаза.

– Говорите, придется ждать неделю? Надеюсь, вы знаете дорогу... Я бы хотел побыстрее покинуть границы Валассии. У меня есть дела в Атальи. И вашего присутствия рядом с собой я не желаю. – губы задрожали, выдавая крайнюю нервозность. Все равно придется поступать так, как сказано. Глядя на Кристиана, юноша ощущал, как к его горлу подкатывает ком. “Отличать любовь от желания? Вот что ты думаешь... Что я подстилка! Ты и говоришь так... Нельзя было расслабляться, подпускать тебя близко”.

Легрэ хмуро кивнул, дав понять Луису, что намерен придерживаться того же плана.

– Хорошо. Я провожу вас, куда захотите, а потом уйду из вашей жизни к чертям собачьим. Но сейчас я хочу кое-что пояснить. Говоря, что я причинил тебе вред, я только хотел извиниться за то, что обманом заставил тебя отписать земли монастырю. Тогда я не понимал, что люблю тебя, я думал, что у меня на тебя просто стоит... Черт, впервые в жизни оправдываюсь перед сопливым мальчишкой, – Легрэ проглотил вставший в горле ком и устало провел ладонью по лицу. Чтобы продолжить, ему пришлось буквально вытряхнуть себя из этого состояния.

– Когда кого-то действительно любишь, то безропотно принимаешь от него все потому, что этот человек тебе по-настоящему дорог. Мое не очень умелое, признаю, извинение, ты почему-то принял на свой счет. Ты говоришь мне, что любишь меня, – Кристиан горько усмехнулся, – но ведешь себя так, будто тебе некуда деваться, будто ты позволяешь себя касаться только потому, что я пару раз отнесся к тебе по-человечески. Видимо, ты так привык к жестокости, что ничего другого просто не видишь. Ты запутался, Луис.