Монастырь (СИ)

Ты не любишь меня, а просто подсознательно используешь... или отыгрываешься. Я даже не сержусь на тебя – я сам виноват, и я сам все испортил, когда изнасиловал тебя. Что ж, мы квиты. У тебя прекрасно получилось дать мне сдачи. При других обстоятельствах я бы даже гордился тобой, мой мальчик. Только сейчас мне почему-то не до того как-то. – Легрэ кинул долгий задумчивый взгляд на болота. – Я не собираюсь трахать тебя. Мне и без того тяжело. А потому сделай одолжение, перестань бегать от меня и творить глупости. Я провожу тебя до Атальи, потом мы расстанемся.

Луис не ответил бывшему стражнику, просто вышел за порог и подставил лицо солнцу.

Он стоял на покосившемся маленьком крылечке и старался не проронить слез. Больше всего на свете сейчас он желал не слышать признания Кристиана. Когда из тебя выбивают жизнь, так гораздо проще, но если взрастить даже хрупкий росток и оберегать его, то обязательно придет какая-нибудь свинья, чтобы растоптать даже эти хрупкие всходы. Любовь к мужчине – сама по себе постыдна. А сознание того, что ты совершенно один, способно убить. Любить? Нельзя любить. И вот, отрицая сам факт даже возможности лечь в постель с человеком одного пола, герцог целовался с мужчиной, сам целовался, сам обнимал. .. Искал в нем нежности. Искал в нем свет. Напрасно и глупо. Значит, Луис его использует? Развернуться на пятках дорогих сапог и сделать шаг в дверь.

– Немедленно отведи меня к краю болота, – потребовал холодно. – В ваших услугах я не нуждаюсь. И благодарю за откровенность. – Луис подхватил пелиссон, стал сдирать с него драгоценные камни, которые убрал в карманы, туда же полетел и жемчуг с рубашки. – Я с вами ни часа не хочу проводить лишнего. Ангел внутри прикрыл крохотный зеленый росток любви беспокойными крыльями, но жадный и неистовый ветер боли все пытался вырвать его с корнем.

– Вот как? – разозлился Легрэ. У него кончалось всякое терпение, а мальчишка, похоже, просто измывался над ним. – Здорово! Замечательно, Луис! Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали, а именно к необдуманным импульсивным поступкам! Для того, чтобы отправится в путь, мне хотя бы надо раздобыть нам еды, так что пойду поставлю с того края болот пару силков на зайца. – Легрэ напялил рубаху и пошел к выходу, но остановился напротив Луиса, повернулся к нему лицом.

Нездоровая ирония, звучавшая в голосе, стала следствием вконец расшатанных нервов: – Не хочешь меня видеть? Прекрасно! Ночуй тут один, а я на улице – мне не впервой! И, знаешь что, герцог, засунь себе свою гордость в то место, куда тебя имел Фернандо! Вы с ним равны по положению, а мы – грязные плебеи вам так – ради развлечения, ни к чему! – ревность заговорила в Легрэ во весь голос.

– Мерзавец! – от обиды юношу затрясло. – Не нужна мне твоя помощь. И ты мне не нужен.