Монастырь (СИ)

К ней возможно привыкнуть. Но желать боли... Кристиан, зачем ты меня пугаешь?

Юноша еще больше нахмурился. В глазах его появилось понимание. Воспоминание о связанных руках, о том, как сильны были ощущения. Какая слабость еще долго оставалась в теле. Легрэ знал толк в боли. Он много раз наказывал монахов...

– Ты заметил, что ты сказал про фаворита короля? Боится, – Кристиан понизил голос. – Если научится с ней справляться, изменить отношение к этому, то и страх станет второстепенным. Я могу научить тебя справляться с этим, и тогда никто больше не сможет заставить тебя делать что-то силой.

Я не стремлюсь пугать тебя, Луис. Я уже доказал не раз, что я тебе не враг. Боль может стать наслаждением, когда ты в руках любимого. И ничего не стоит проверить это... Если, конечно, ты решишься.

Луис не знал, что теперь ответить на предложение мужчины. Мысли о том, что он практически не знает Кристиана, вернулись к нему с болезненной очевидностью. Слово “боль” вызывало воспоминания о наказании. О ночах, проведенных на коленях, когда горох впивается в кожу. О палке, бьющей за ошибки, по рукам.

Об унижениях отца, который не упускал случая ударить.

Юноша не смотрел на Легрэ. Молчал слишком долго, не в силах даже осознать, о чем именно говорит тот, к кому он испытывал столько чувств.

– Если я доверюсь тебе, – сказал он нерешительно, – ты остановишься, когда я попрошу? Если что-то пойдет не так...

– Конечно, – не раздумывая, ответил Легрэ и, помолчав, обнял Луиса, прижал к своей груди. – Я не буду переходить границ разумного. А ты думай, что это игра – тебе так будет легче. У тебя вызывает страх физическое насилие, подчинение, невозможность выбора, но знай что, такие, как я, еще более уязвимы перед твоей беспомощностью.

Для нас это наркотик, вино, рай, – руки Легрэ заскользили по спине, к талии, ниже. – Пока мы получаем то, что хотим, мы зависимы. Поэтому Фернандо гоняется за тобой с таким усердием – ему нравится твое сопротивление, то, как ты реагируешь... Признаю, хоть и с великим стыдом, что я сам попался на это.

– Ты уязвим? – руки сами потянулись обнять мужчину, прижаться к его груди. Внутри зарождался постыдный огонь желания, который стекал к ногам и вызывал лихорадку.

При мысли о естестве Кристиана, кровь приливала к члену и внутри все начинало гореть. – Я не сопротивлялся. Я защищался. Он пытался меня покалечить..

– Если бы он хотел тебя покалечить по-настоящему, он бы давно это сделал, – ядовито усмехнулся Кристиан, с жгучей ненавистью вспоминая Фернандо. – Я уязвим... и король -тоже... но теперь ему придется поискать себе другую добычу в своей охоте, потому что я тебя не отдам... Ты мой, Луис... Только мой...