Монастырь (СИ)

– Кристиан отстранился и холодно посмотрел в глаза юноши, и глядя в синий лед его глаз вряд ли можно было догадаться, как сильно он сейчас желал Луиса, как сгорал от страсти.

Герцог удивленно расширил глаза, увидев, как изменилось лицо Легрэ. Какая в нем появилась хищность. Глаза его скрывали пламя за внешним спокойствием.

– Твой... – как эхо, повторил Луис, завороженный властными руками Кристиана, его мощью, его жаром, обещающим так много и одновременно пугающим неизвестностью. – Что я должен сделать? – спросил с еще сохранявшимся сомнением в правильности согласия.

Легрэ едва заметно усмехнулся.

– Осознать это, – сказал он, забирая из рук юноши ножи. Он отнес их к столу и оставил там, рядом с веревкой и тарелкой жареного мяса, потом обернулся к юноше, слегка прищурился. Казалось, будто Кристиана кто-то подменил – на того, прежнего, ужасного душегуба, каким он был в монастыре. – Подойди, – приказал он, чуть повысив голос и внимательно наблюдая за мальчишкой.

Луис некоторое время недоуменно наблюдал за тем, как возвращается тот, кого все боялись. Но он почему-то воспринял изменения, как странную и интересную игру, и потому подошел.

Хоть и ощущал некоторую опасность: если все-таки обман? И Кристиан именно такой настоящий?

Легрэ обошел Луиса кругом, разглядывая его, словно какую-то вещь.

– Мило, – бросил он небрежно. Он встал позади Луиса и, коснувшись грудью лопаток, жестоко прошептал над ухом: – Давай посмотрим, насколько тебя хватит, – Легрэ шумно втянул ноздрями запах юноши, чуя его страх, его трепет, шумно усмехнулся. – Слушай меня внимательно, сладкий мой, за любое ослушание или сомнение в правоте моих слов я жестоко накажу тебя, если будешь умницей – получишь награду.

Глаз без приказа на меня не поднимать. Называть меня надо по имени. Кристиан. Говорить только, когда я позволю... Ты, конечно, можешь меня умолять пощадить тебя, но усвой сразу, мне плевать на это. Ты все понял? Если да, отвечай.

– Понял, – Луис невольно напрягся от тона Легрэ, опять вспомнив о короле. Тот тоже всегда требовал отвечать. Юноша сжал руки в кулаки. Какая все же непонятная игра. Не поднимать глаз, не просить пощадить... Очень странно...Мысли скакали, как бешеные. Может, все-таки сказать уже сейчас “нет”, отступить? Не слишком ли ты зашел далеко, Луис? Куда приведет тебя желание попробовать обещанную сладкую боль?

От касания Кристиана герцог вздрогнул всем телом, по спине к копчику пробежали мурашки.

– Раздевайся, – приказал Кристиан, отступая. – Медленно.

Юноша не поворачивался. Он стянул теплый пелиссон. Начал развязывать тесьму на рубашке. В голове шумела кровь. Пальцы не слушались, тесьма путалась, не подчинялась. Юноша снял и рубашку. Коснулся шелкового пояса на штанинах, и через секунду те скользнули вниз к ногам.