Монастырь (СИ)

Набожная Алисия напирала на святость подчинения жены мужу и смотрела на герцога прозрачными, почти бесцветными глазами, в которых не мелькало ни одной здравой мысли. Иногда Луис даже думал, что девица просто создана для ширмы. Если бы однажды та не принесла будущему мужу в подарок книгу с описанием изготовления оружия. Девушка загадочно улыбнулась и погладила герцога по руке.

- Все будет хорошо, – сказала с понимающей улыбкой.- Дождемся нашего часа.

И Луис согласно кивнул, отпуская страх.

На венчании в небольшой церкви, где впрочем устроили все пышно и богато, он смело сказал “да”, а оставшись к ночи после пира с Алисией вновь наедине, уже не жалел, что судьба выбрала ему в спутницы именно эту женщину.

Принцесса оказалась благоразумной, очень образованной и не лишенной юмора. Почти полночи они пили вино, смеялись, вспоминая, как приняли друг друга за надменных индюков, а потом уснули, обнявшись, словно нашедшие друг друга дети, дав клятву навсегда остаться друзьями, но никак не любовниками.

Так началась семейная жизнь герцога Сильвурсонни. Почти целыми днями они с женой теперь проводили вместе, играя и даже устраивая бои на деревянных саблях без посторонних глаз.

Юная принцесса великолепно владела холодным оружием и искусством боя, постоянно укладывая “соперника” и смеясь над ним, как сумасшедшая. Зато в книгах она разбиралась мало и слушала Луиса с превеликим удовольствием перед сном. Все до того момента, когда не были подготовлены окончательные документы для подписания договора с Фернандо. К тому времени короля уже предупредили о происходящем, так что визит послов Атальи не являлся для него каким-то секретом. Поехали, кажется, все представители власти на судьбоносную встречу, назначенную в предместье небольшого поселения Фаяско. Остались ждать лишь Луис и Алисия. К вечеру утомленные волнением и ожиданием решения оба так и уснули в шатре и даже не слышали, как к лагерю приближается кавалькада. Как слышатся громкие голоса, как вспыхивают факелы."

"Разбудили герцога внезапно, растолкав за плечо. Юноша поднял глаза вверх и узнал в свете факела герцога Эдуарда.

– Идем, – тихо шепнул тот, – вставай и одевайся. Тебя хочет видеть король.

Луис сглотнул. Он откинул одеяло, укутывая принцессу, которая завозилась во сне, и потянул на ноги сапоги, затем поднялся и одел поверх нательной рубахи пелиссон.

Всю дорогу юноша молчал. Но пока они шли между шатрами, юноша заметил присутствие гвардейцев Фернандо и других незнакомых, но ярко одетых лиц.

– Сюда, – мужчина кивнул на шатер и откинул полог шатра, пропуская юношу внутрь.

В шатре было жарко натоплено. В центре горел уже потухающий костер, по углам были расставлены жаровни с углями, отсвечивающие бордово-красным цветом.