Монастырь (СИ)

Луису казалось, он забывает дышать. Каждый раз, когда его касался король, каждый раз, когда он дотрагивался – губами ли, рукой ли – все плыло, а в животе горел пожар. Сердце Фернандо билось гулко, яростно, выражало сильное желание, а лицо его было спокойным и даже отрешенным. Несоответствие, способное запутать в паутину предубеждений и непонимания. Желание? Есть ли что-то иное, кроме демонов, что пробуждаются, когда Луис появляется.

– Ты хочешь меня спасти от смерти? – спросил герцог прямо. – Научить быть воином? Я уже слышал... про воина... – он не мог отвести завороженного взгляда и утопал в черноте.

– Хочу. Воин – это не тот, кто умеет владеть оружием. Воин – этот тот, кто умеет владеть собой, побеждать, используя все, что у него есть. То, что в руках, зачастую становится неважным, – взгляд не отпускал, манил, звал. Тьма строила дорогу. К сердцу? К душе? Из сердца? Из души? – Важна сила. Своя сила. Твоя сила. Сила, которая зарождается и находится вот здесь, – и Фернандо положил свою ладонь на грудь Луиса напротив сердца. – У тебя сердце льва, а не ягненка. Только отпусти его, выпусти из клетки, в которую посадил.

Огонь толкался из руки короля, старался перетечь дальше, завоевать себе новое пространство. Новое тело. Еще одно. Чем больше в мире огня, тем лучше. Тем ярче горят души, освещая мир. К добру ли, к худу ли – никто не может предсказать. Но пока души горят, мир движется, оступаясь, падая или взлетая. В рай ли, в ад ли – неважно.

– Зачем? Тебе? Это? Нужно? – неуспокоенное любопытство жило в юноше, который сейчас был на грани между новым бегством и ловушкой струящихся слов. Фернандо не зря правил своим государством и прибирал к рукам все новые территории – львом был скорее он сам.

Луис хотел бы прекратить разговор, закрыться от черных глаз. – Зачем тебе мое сердце? – еще большее недоверие и еще более сильное желание уйти, потому что внутри разгорался неведомый пожар.

– Мне? Мальчик мой, твое сердце нужно в первую очередь тебе, – ладонь мужчины твердо лежала на груди юноши. Никаких лишних действий, движений, только стук сердца мужчины, передающийся через его руку. – Послушай себя самого. Послушай свое сердце. Чего оно хочет? Быть всю жизнь зажатым в кулачке испуганным комочком? Или спокойно, уверенно биться в твоей груди? А мне.

.. – король мягко улыбнулся, на миг пригасив тьму. Потом открыл глаза вновь. В них плескалась уже не только тьма. – Я люблю видеть сильных людей. Мало кто может поднять голову в моем присутствии. Ты смог.

Фернандо продолжал взглядом держать Луиса, привязывать, звать. Оторвав руку от груди юноши, он ласково провел пальцами по его щеке.

– Чтобы тебе не говорили, ты сильный. Только ты этого боишься. Все время закрываешься от своей силы. Не используешь.