Монастырь (СИ)

– Согни ноги в коленях и раздвинь как можно шире, – голос, взгляд требовали подчинения, не подразумевали отказа или чего-то другого. Тьма и огонь в короле хотели одного. Жаждали, желали, вели.

Дрожь пробила Луиса. Он никогда не показывал себя, не позволял даже мысли... Колени дрожа раздвинулись. Еще шире. Взгляд короля не позволял отвернуться или закрыть глаза. Юноша забывал дышать, когда ощутил, что сейчас произойдет, но губы Фернандо вновь стали целовать его. И тело сдалось.

– Молодец, – не разрывая поцелуев, не отпуская мальчика, король подтолкнул под него подушку, открывая себе еще больший доступ.

Он отстранился и посмотрел на юношу. Тот был безумно прекрасен в своем желании. В юном герцоге слились в немыслимый клубок похоть и душевная невинность, которой его так и не смогли лишить. И это было видно во взгляде, в теле, в реакциях. Фернандо закусил губу. Остыть, остыть, приструнить себя чуть-чуть... Невозможно... Такой взгляд предназначен только для одного – сводить с ума. Мужчина прикоснулся головкой к колечку мышц мальчика и чуть надавил. Поцелуй, губы в губы, сладкий, долгий, до стона, до дрожи в теле.

– Дальше сам, мальчик мой.

Ты же хочешь? – руки поддерживают и удерживают, помогают и не дают убежать. Взгляд так же давит, не отпускает.

– Боже, боже, пожалуйста, – в Луиса все глубже проникал член. Медленно, мучительно, расширяя мышцы, пробивая себе дорогу в тело. Юноша пытался успокоить дыхание, но ему не удавалось. Руки короля подхватили бедра и толкали на себя, заставляя двигаться. Еще толчок – еще глубже. Выгнуться от невыносимого жара, тягучего меда, боли... Слишком велик... – Пусти... – еще одно толкание на себя, чтобы погрузиться наполовину.

Герцог застонал в голос, но его призыв – такой страстный и долгий – поглотил новый поцелуй, за которым член вошел до упора.

Фернандо остановился. Можно чуть-чуть отпустить дьявола. Глянуть глазами с красными всполохами огней ада. Провести раздвоенным языком по шее, задержаться на судорожно бьющейся жилке. Прикусить чуть ее. Почувствовать страх, судорожно пробивающийся через затуманенный мозг мальчика. Отпустить его. Еще раз попробовать место, где была капелька рубиновой крови. Дьявол чувствует даже незаметный для других вкус и запах. Заглянуть в глаза, душу мальчика.

Поманить, позвать за собой. И начать двигаться. Медленно, держа того, кого сейчас хочется больше жизни. Помогая ему и приучая его. Не отпуская.

– Луис, – проникновенный шепот, слегка соленый поцелуй.

А в ответ стоны и трепетание, которое захватывает внутренности. Голодный зверь лишь начал игру. И он доволен. Он держит. Он направляет: руками, которые продолжают толкать на себя, движениями бедер, пока еще медленными и приучающими к себе, мягкими поцелуями по шее, по плечам... В губы... Шепот.