Монастырь (СИ)

Жизнь его научила, что за внешней простотой всегда скрывается что-то еще.

– Падре... Почему Вы не просите ничего для себя?

Вскинувшаяся бровь выражала не столько удивление, сколько ожидание вопроса. Мужчина не улыбался, не испытывал судьбы, не искал выгоды, которую в нем так упорно искал Фернандо.

– Я рад помочь вашему величеству... Не ищу корысти... Все, что я хочу, я обычно добиваюсь сам. – заметил просто. – Главная цель моей жизни – это созидание во всем его многообразии. Жестоко ли приходится поступать, делает ли это больно, но я иду вперед. Впрочем, в одном деле вы бы могли мне помочь.

Я бы хотел, чтобы Валасская обитель сохранилась. Орден заслуживает того, чтобы и дальше служить Церкви. После подписания договора я буду вынужден покинуть эти края и отправиться к престолу Папы с отчетом. И конечно, как верный служитель Церкви надеюсь, что вы будете и дальше распространять учение Христа и помогать в делах богоугодных. Это достаточная плата? Ваше благоразумие?

Король холодно улыбнулся.

– Падре, я верный сын церкви, в чем каждый год убеждается Папа. Естественно, я никоим образом не собирался разрушать Валасский монастырь, что может подтвердить падре Паоло.

Если бы не некие обстоятельства, – дьявольская усмешка исказила черты Фернандо, – в монастыре пострадали бы только еретики. Вы ведь сам инквизитор, знаете, что еретиков нельзя оставлять в святых местах. Ведь так, падре?

Короткий взгляд по сторонам.

– Падре, я бы предложил пройти к моему шатру.

– Хорошо, я очень рад этому обстоятельству. И Церковь ценит вас как верного сына. А падре Паоло... Он не был поставлен в курс происходящего. Признаюсь, я должен был дать ему прочитать все разрешительные грамоты, но для меня было важно договориться с Атальей и удержать от глупостей герцога.

Это было не просто. – инквизитор Ксанте направился к лагерю. Еще ни разу он не видел Паоло. Еще бы на минуту. Увидеть и сказать о том, что не забыл о последней ночи. Но сейчас не время, дело не завершено и между знатью Атальи и Фернандо должны пройти долгие и утомительные переговоры.

В шатре короля стояла полумгла. Себастьян ступил вперед, прошел мимо углей погасшего костра и остановился около Луиса, который спал под покрывалом, свернувшись калачиком. Падре Ксанте присел рядом, погладил герцога по голове, перебирая пальцами мягкие шелковистые пряди.

Юноша завозился во сне и открыл глаза, сразу вскидываясь и прикрывая наготу, подтверждавшую, как и с кем он провел ночь. Воспоминания вспыхнули на щеках ярким румянцем.

– Доброе утро, Луис, – Себастьян протянул герцогу рубаху, помог натянуть на тонкое тело. Затем юноша под покрывалом натянул и шоссы, последним было дорогое атласное блио, привезенное королем. Теперь герцог сидел совсем потерянный и прятал глаза от духовника.