Монастырь (СИ)

– Сказал же – идите своей дорогой.

– Заткнись, сделай милость, – проворчал Легрэ, запихивая травника на лошадь, – довольно, что я с тобой вожусь. Твой противный нрав я терпеть не намерен. Либо помогай, либо помирай в гордом одиночестве.

– Ну и какого дьявола ты со мной возишься? Что, так тебе дорог стал за последние полчаса?

Микаэль упрямо отпихнул Кристиана локтем, опять прислоняясь к конскому боку, а затем и вовсе опускаясь на землю.

– Если так уж помочь хочешь – надо с дороги отойти... И трупы оттащить, что ли... Есть рубашка запасная? Моя совсем в лохмотья превратилась.

..

- Нет, у меня только кошель с деньгами и то, что на мне. – Кристиан второй раз поднял Микаэля на лошадь. – Давай доедем вон до того перелеска, – сказал он. По крайней мере, ты умрешь там, а не среди этого вонючего сброда."

"– Дай хоть куртку... Меня сейчас трясти будет от холода.

Травник почти что лег, утыкаясь лбом в конскую шею. Спутанные неровно обрезанные волосы свесились с двух сторон пыльным покровом. На обнаженной спине чернели разводы подсыхающей крови от пореза.

– Сумки мои можешь собрать? И... Поехали... Если не передумал помогать.

Кристиан наспех собрал все в кучу и привязал к луке седла.

– Надеюсь, брат Микаэль, я об этом не буду жалеть.

Они достигли перелеска, когда солнце стояло совсем высоко. Здесь щебетали птицы, пахло травой и почему-то медом. Легрэ стащил Микаэля с коня, помог ему опереться о ствол старой сосны, и в который раз поблагодарил небо, что по пути они не попались никому на глаза. Притащив сумку Микаэля, Легрэ спросил:

– Что дальше?

Микаэль, не удержавшись на ногах, так и сполз вниз, больно царапаясь голой израненной спиной о шершавую кору. Притянул к себе сумку, раскрыл и долго перебирал склянки, которые все выскальзывали из непослушных пальцев.

Наконец-то травник нашел нужную, зажал ее в одной руке, а затем, подумав, вытащил и еще одну.

– Смотри... Решать тебе сейчас... Вот это – наркотик. Сильный... Выпью – могу попробовать дойти и сварить нужное мне зелье. Но, времени очень мало... Я не уверен, что успею.

Травник откинулся на ствол сосны, морщась от боли и закрывая глаза. Со злостью понял, что у него опять заалели щеки ... Чувствовал, как по озябшему телу скользят теплые солнечные лучики. Пахло свежей травой, и до одурения – медом.

.. Хотелось вообще глаза не открывать. Легрэ он ненавидел. Не понимал, не доверял, не любил. Считал распоследним ублюдком, который часто сам не знает, чего хочет, и из-за этого бесится и вредит окружающим. Его можно было использовать – очень даже неплохо, в своих целях. Микаэль признавал, что Кристиан – весьма сильная личность. И за эту силу, которую был готов видеть на своей стороне, мог дать очень многое. Как минимум – защиту и помощь. Как максимум... а кто его знает, что могло бы быть....