Монастырь (СИ)

– Конечно, не надо, – усмехнулся он. – Гораздо интереснее вот эти пузырьки, а еще более удачно, – он подхватил нож с ребристым лезвием, – вот это... У вас, Фернандо, хлыста ведь нет? Жаль... – крепко обхватив пальцами удобную рукоять, герцог размахнулся, и лезвие понеслось к его животу.

– Вода! – еще до того, как Луис поднял кинжал, крикнул Фернандо. Думать времени не было, он просто оттолкнулся и прыгнул к мальчику. Оставалось только надеяться, что Легрэ сообразит, что нужно делать.

Почти одновременно с криком короля, Кристиан плеснул в лицо юноши воды. Секунды замешательства хватило, чтобы Луис потерял ориентацию, а Фернандо вырвал из его рук оружие.

Не помня себя от ужаса, Легрэ подхватил Луиса за плечи одной рукой, второй же схватился за его живот, проверяя, как глубоко ранение. К счастью порез оказался поверхностным.

Все это время герцог даже не сопротивлялся, а напротив – он обмяк. И вдруг засмеялся. Забавность ситуации была настолько очевидна, настолько страшна, что у Луиса банально началась истерика. Мало того, что бывший убийца переоделся в рясу инквизитора и бегает по шатру с котлом, так и еще голый король прыгает через костер.

Юноша просто рыдал от смеха над этими двумя идиотами, у которых явно еще сильнее поехала крыша, чем у него самого.

Король спокойно подошел к юноше, посмотрел, переложил нож в левую руку и со всего размаху залепил пощечину обратной стороной ладони. Когда юноша схватился за рассеченную перстнями щеку, мужчина прошипел:

– Тебе ничего не нужно напомнить, милый?

Кристиан и сам не понял, как потерял контроль, как ударил Фернандо кулаком в лицо, да так сильно, что тот опрокинулся на спину. Ему было плевать, что этим он себе подписал смертный приговор.

Легрэ возвышался над Луисом, словно волк, готовый драться за него до последней капли крови.

– Не смейте его трогать, – тяжело дыша, сказал он. – Вы это хотели мне продемонстрировать? Его безумие? Вы ничего о нем не знаете, ни его силы, ни его достоинств. Только слабости, но этого мало, чтобы заставить его слушаться. Если для вас, Фернандо, он хоть что-то значит как человек, а не постельная грелка, дайте ему сделать выбор. Кто ведает, какие наслаждения вы познаете, если позволите ему раскрыться. Я не знаю, что он чувствует к вам, что чувствует ко мне.

Мне все равно любит он меня или нет. Я знаю только одно, я не хочу видеть его безумным, и пока я жив, я не позволю вам бить его.

Смех Луиса прекратился так же внезапно, как и начался. От удара и потекшей крови он замолчал. Глаза стали прозрачными, как хрусталь. Он начал оседать, потому что ноги отказали. В голове стоял туман. Голос Кристиана и его выпад через себя юноша почувствовал уже на грани. Он не скатывался в обморок, а просто плыл. И рука Легрэ крепко удерживала от падения.