Монастырь (СИ)

У того, наверное, даже уши покраснели.

Не зная, куда девать взгляд, Сей все же выбрался из одежды, пододвигаясь к мужчине.

– Но.. Это же моя вина... – бросив на него робкий взгляд и снова отведя глаза, Сей положил на его руку свою.

Ксавье с новым любопытством посмотрел на мальчика и медленно убрал свою руку, позволяя ему “загладить свою вину”.

Немного растерявшись – все же он был совсем не искушен в этом, Сей сначала начал ласкать чужую плоть рукой, слегка неуверенно двигая пальцами. Потом, все же решившись, наклонился, осторожно, будто пробуя, коснулся головки губами.

Ксавье неотрывно следил за тем, как тонкие пальчики робко пытаются его ласкать. Его больше заводила ситуация, чем эти неумелые попытки. Монашек, которого Бес откровенно совратил, хотя и не собирался заходить дальше интимных поцелуев, теперь считал сам себя виноватым в том, что Ксавье пришлось самому себе облегчать последующие “страдания”. Зато хоть мальчик больше не плакал. А потом он и вовсе удивил бывалого развратника, собравшись доставить ему удовольствие своими невинными губками. Ксавье удивленно ахнул и даже замер, боясь спугнуть, только вот возбужденная плоть не слушалась, вздрагивала в ответ на несмелые, нежные прикосновения и просила еще.

Удивляясь своей смелости, Сей вначале прошелся языком по возбужденному члену, пробуя на вкус, привыкая. Спустился ниже, трогая языком уздечку, возвращаясь маленькими поцелуями что бы, осмелев еще больше, попытаться взять в рот. Непривычно, странно не не противно. Проанализировав свои ощущения, он начал медленно двигаться по плоти губами и стараясь не задеть ту зубами.

Ладонь легла на шею мальчика, гладя по выступающим позвонкам, забираясь в волосы, ласково перебирая мягкие прядки, отводя их от лица, чтобы открыть себе лучший обзор.

– Хороший мальчик, умничка, сладкий какой, – бормотал Ксавье, чуть покусывая себе губы. Когда Сей освоился, мужчина несильно сжал в ладони его волосы и стал чуть приподнимать бедра, сам толкаясь ему в рот, шепча, – Давай, малыш, давай, маленький, вот так хорошо, да...

Привыкнув и начав двигаться более активно, Сей принялся ласкать яички гвардейца рукой, нежно перебирая их и со смущением иногда переводя взгляд на его лицо, встречаясь с взглядом Андреса, и снова прикрывая глаза, краснея от смущения.

Эта очаровательная картинка перед глазами – очень старательный обнаженный монашек, склонившийся над его членом, плюс весьма редкая в последнее время возможность получить подобное удовольствие, не позволили процессу затянуться. Ксавье почувствовал приближение разрядки, чуть оттянул за волосы голову Сею, кончая ему не в глотку, чтобы мальчик с непривычки не подавился, а на припухшие от старания губы.