Монастырь (СИ)

Легкое удушение позволило юноше увидеть мир намного ярче... он часто пользовался этим способом, чтобы расслабиться и заставить тело подчиняться. Теперь все вокруг казалось великолепным. Облака – снежными, солнце приблизилось. Птиц можно было касаться руками. Юноша раскинул руки в стороны и вдохнул в грудь побольше воздуха. Голова поплыла от черных мурашек перед глазами. И вновь удушение, и вновь удавка ослабла. Пока в один прекрасный момент тело не впало в нирвану.

Луис тогда почувствовал словно его целуют и ласкают горячие губы, лишают его одежды, тянут его в бездну, уносят в небытие.

Сладкие стоны полились из груди. Темные звери-демоны заставляли кататься по траве и плавиться в объятиях страсти, которая, казалось, происходила наяву. Сменялись ласки неистовой близостью. Туман расползался в сознании. Герцог катался по траве и продолжал обниматься с лишь ему одному видимыми образами, которые никогда не предадут и не прогонят.

Удавка то и дело душила. Отпускала. В бессилье Луис повалился набок и закрыл глаза. И солнце накрыло его восторгом получившего разрядку тела.

Он не помнил, сколько прошло времени – герцогу казалось, всего мгновение, но когда он отомкнул веки, солнце уже поднялось достаточно высоко.

Утро медленно превращалось в день. Луис покачиваясь сел. Голова сильно кружилась, но в мышцах растекалась горячая слабость после вызванного намеренного сладкого приступа. Прошло немного времени, чтобы герцог смог подняться на ноги. Он огляделся, пытаясь вспомнить, как дополз сюда, потом залился краской стыда и начал отряхивать испачканную одежду и волосы, который расчесал пальцами, пытаясь привести в порядок. Лагерь шумел, как разворошенный улей. Издалека он казался таким маленьким и совершенно чужим. Возвращаться не хотелось, но сейчас юноша представлял власть Аталии и еще мог оказаться под подозрением в попытке на покушение. А еще... там были они... И юноша не собирался признаваться им больше ни в чем. Он усмирил демонов тела. Осталось лишь смирение.

Уверенным шагом Луис направился к лагерю, на ходу продевая недавнюю удавку в штаны и подвязывая их. Через четверть часа он уже был на месте и сразу попал под пристальное внимание гвардейцев, один из которых схватил герцога и поволок непонятно куда.

Юноша не особо сопротивлялся. Он просто пытался освободить локоть от назойливого прикосновения. А еще юношу покачивало. Как после хорошей порции алкоголя. Он опять оказался у шатра короля. Чертовски не хотелось говорить. Но сейчас перспектива столкнуться с Фернандо как-то мало беспокоила герцога, у которого до сих пор по телу прокатывались молнии нежности.

Король сидел с бутылкой вина. Странное выражение лица говорило об обеспокоенности.

– Доброе утро, ваше величество, – сказал герцог.