Монастырь (СИ)

– Обещания? Ты не исполняешь своих, – Луис еще не слушающимися руками потянулся к королю, почти упал не него. – Убей меня... Я больше не могу играть. Я не хочу с тобой играть... Что угодно, только скажи...

Фернандо подхватил мальчика и прижал к себе. Все внутри чернильной темнотой заполонила тьма.

– Я люблю тебя, – легкие поглаживания по серебру волос мальчика. Королю казалось, что это не он говорит, кто-то другой, а он стоит в стороне и за всем наблюдает. Было очень больно. – Если ты далеко уедешь, я не смогу тебе помочь, если что-нибудь произойдет.

– Я не уеду, я буду с тобой... Не выгоняй меня... – Луис прижался так близко. – Я скоро сойду с ума... – Он умирал от понимания, что творит что-то ужасное. – А лучше сейчас убей... Я схожу с ума... Сам не знаю, что делаю. Как можно так запутаться? Как можно так? – поцелуи покрывали грудь Фернандо, обжигающе-горячие, безумные. – Люблю тебя...

– Тебе нельзя быть слишком близко мне, ты же видел, – король продолжал гладить мальчика по волосам. Поцелуи мальчика немного разгоняли тьму, что было странно. – Если бы я не влюбился, все было бы хорошо.

Когда-нибудь я окончательно потеряю контроль над собой. Я же действительно безумен. Когда умер отец, меня даже на одержимость проверяли, но я сумел тогда договориться, – мужчина странновато улыбнулся. – Я люблю сильные эмоции, они заставляют меня чувствовать себя живым. И одновременно я становлюсь все более безумным. Ты же вызываешь во мне слишком сильные эмоции. Все более и более сильные. Я боюсь за тебя.

– А я за тебя... Пусть будет больно... Пусть я... даже если это случится... – пальцы пробегали по лицу, словно запоминали.

Луис поднял взгляд. – Это будет что-то общее... Я не оставлю тебя одного, только не гони. Я готов пойти дальше... Готов кормить твоего зверя. – ладони горячим маслом разлились по подбородку короля. – Я тебя приму любого. Просто верь мне...

– Верю, – еле слышный шепот в тепло руки мальчика. Тьма опять уходила, как будто ее прогоняло неизвестно откуда появившееся солнце. Неохотно, безумно медленно, но уходила, в глубину души, туда, где она обычно находится, сворачивалась клубком – ждать своего часа.

Фернандо наклонился поцелуем к Луису.

Поцелуем медлительным, полным неги, счастья, странного, темного, безумного. Уносящим разум за грань осознанного, оставляющим на поверхности только чувства.

И герцог ответно прильнул к мужчине, поцелуем скрепляя все, что пряталось в душе, раскрывая всю свою душу, утопая во тьме с головой... Не страшно... если это твоя тьма, только тебе предназначенная. Опасная и одновременно мягкая, чарующая блаженством.

Мужчина плавился в незнакомом чувстве, не схожим со всем ранее испытанным.