Монастырь (СИ)

Он быстро накинул на травника одну из своих рубашек и повел его к шатру Луиса. Там он тихо сказал:

– Брат Микаэль, здесь ты будешь в безопасности. Я позабочусь. Мне ни к чему война с Северным королевством. И позволь тебя перебинтовать – твоя рана начала опять кровоточить.

Увидев слабый кивок монаха, король сменил повязку, наложив еще мазь.

Выйдя из шатра, он отдал распоряжение об усиленной охране шатра, велел подать туда еды и вина, и задумчиво посмотрел на окровавленный бинт в руке. Странно все. Потом решительно встряхнулся и пошел к шатру для допросов – нужно делом заняться, и как можно быстрее.

Уже достаточно много времени прошло после столь занимательной и волнительной беседы с королем... Микаэль успел немного и поесть, и выпить вина. Осмотрелся в шатре, раз выглянул наружу... Четыре гвардейца по периметру, два еще у входа... Так просто не уйти. Да и нужно ли уходить?

Неспокойно было у травника на душе. Несколько раз он менял свое решение – остаться до утра или нет. Король... Дай Боже, если поверил хоть чему-то из сказанного Микаэлем – монах не обольщался... Поцелуи поцелуями, но днем с ним играли в кошки мышки, пытаясь узнать как можно больше.

Да и сам Микаэль в чем-то тоже играл... Письмо, показанное Фернандо, было правдивым от первого до последнего слова, но вот брат слова складывал не просто так, а со скрытым смыслом, понятным только Микаэлю. Да и не это волновало травника. Остаться ... хотелось. Казалось, что столь желанная мечта в одночасье стала такой осязаемой. И до сих пор он не мог поверить, что Фернандо держал его в своих объятиях... И пусть – лишь желая проверить. Но, вмести с тем, не давала покоя Микаэлю и мысль, что он бросил Себастьяна, который почти что при смерти и юного Сея. .. Действительно бросил – и мотивы здесь не оправданье. К тому же, бросил с людьми, в которых он совсем не уверен, и которые теперь, после бегства травника, вряд ли станут благосклонней к своим попутчикам. Да и мечты мечтами, а жизнь – она располагает по другому... Присягать в верности королю Микаэль не мог... Это было бы совсем уж нереально – в виду того кем являлся травник. А простой преданности Фернандо бы не хватило. Да и сам Микаэль не был уверен, что так уж желает такого вот исхода – быть ручным лекарем на коротком поводке у то и дело сходящего с ума короля. Только вот – все равно тяжко на душе....

Микаэль поднялся с ложа, оглядываясь. На сундуке у стены стояла чернильница с пером, лежали листы бумаги. Травник присел рядом и, подумав, осторожно вывел первое слово своего послания королю... Строчки давались тяжело – мысли путались, хотелось спать. Солнце давно скрылось за горизонтом и травнику пришлось зажечь свечу. Микаэль прижал исписанные листы янтарными четками, что были спрятаны в поясном кармане.