Монастырь (СИ)

Очень хочу тебе доверять. – Пальцы провели нежно по груди к животу мужчины. – Даже если и так, то я узнаю наконец правду.

– Твое умение ходить по острию ножа иногда пугает даже меня, – ласково заявил Легрэ. Сейчас ему совершенно не хотелось думать о Фернандо, о Себастьяне, о том, что этот день принес много проблем и печали. Сейчас хотелось любить Луиса, дарить ему себя, брать взамен, следуя своим самым сокровенным желаниям. И Кристиан не понимал, когда же он успел так сильно влюбиться и почему.

– Чего ты сейчас хочешь больше всего? Грубости? Нежности? Страсти или игры со смертью?

От разнообразия выбора герцог даже замялся, не решаясь отвечать сразу.

Грубость? Там, на болоте и в шатре короля он видел немало грубости. Грубость сопровождала Луиса всегда. Нежность? Разве не был Легрэ нежен ночами на болотах, лаская и целуя, любуясь, доводя до обморока? А Фернандо – разве не он умел доставлять сладкое безумие в тело каждым прикосновением, что разжигало болезненный огонь.

– Поиграем со смертью. Хочу увидеть, как это делаешь ты, – шепнул невесомо.

Кристиан ничего не ответил, но задумчиво кивнул. Когда они миновали уже знакомую поляну, Легрэ стал подгонять коня.

Над головами заливались песнями птицы, солнце согревало зеленых стражей леса ласковым теплом и по их кронам гулял весенний ветер. Кристиан остановил коня у небольшого глубокого ручья, спешился и помог спуститься на землю юноше.

– Ты говорил, что отец часто унижал тебя, – сказал он, привязывая поводья к толстой ветке дуба и поглядывая на Луиса. – Было что-то такое, чего ты не переносил особенно?

– Так я тебе и стану рассказывать все, – заметил лукаво герцог. – Что касается слабостей, ты и сам должен догадываться.

И потом, непереносимость чего-либо вполне может стать и удовольствием. – юноша оглядывался вокруг. – Играть с тобой я стану лишь в том случае, если не будет соития. Я без короля играть в такое не стану и его доверие не нарушу.

– Иными словами ты мне не дашься? – Кристиан расхохотался.

– Просто обещание прошу, если не заставишь меня передумать, – заулыбался Луис. – Вот проверка на слабость. Вчера я так сглупил, сейчас же вообще рискую.

Легрэ вздохнул, цокнул языком.

– Ну, ладно. Посмотрим. Но я, кстати, помню твои слова.

– Кристиан отвязал от седла мешки – внутри что-то позвякивало, что-то металлическое. Ухватив юношу за запястье, Легрэ потащил его за собой вдоль ручья, выискивая что-то глазами.

Луис не сопротивлялся, хотя кровь уже побежала быстрее, а поведение Кристиана казалось таким странным и отчасти даже забавным, то ли потому, что хотелось ему доверять, то ли от того, что юноша еще никогда не испытывал от Легрэ чего-то ужасающего, что заставило бы его подчиниться ему и стать целиком и полностью с ним одним целым.