Монастырь (СИ)

Иди ко мне, одержимый страстями демон, чтобы я взглянул на тебя с печалью. Дай познать, кто ты есть с твоей болью. С твоими страстями... Тело – пустое... Света сейчас так много...

Легрэ слегка прикусил кожу на плече юноши, с тихим напряженным вздохом освободил его тело от камня и обойдя спереди, снова отрезал кусок веревки, которую привязал к палкам и пропустил под горлом герцога.

– Эта веревка будет показывать мне, на каком уровне будет находиться твое горло, – пояснил он. – Если ты слишком сильно поддашься вперед, я замечу это, но на твоем месте я бы держал голову ровно, чтобы не случилось дальше.

А чтобы ты получше понял условие, смотри сюда, – Легрэ присел перед Луисом на корточки и показал кинжал острием вверх. – Я воткну его в землю, вот так, – указательный палец аккуратно лег на кончик стального лезвия, сверкающего на солнце. – Здесь, в этом месте твое горло и кинжал соприкоснуться друг с другом. Ослабнешь и рухнешь вперед... умрешь.

Наконец он видел Кристиана – через пласты той черной мути, называемой телом – там, в самой глубине, на самом дне.. В каждом звуке, в тоне, в задающих путь словах – управляя телом, управляешь ли душой? Так хотелось бы задать этот вопрос мужчине, который прошел столь долгий путь, был так истерзан своей жаждой крови.

..

Было ли тебе больно в плену разбойников, Кристиан? Наверное, да – унизительно и больно. Но не так – не когда видишь тварь по имени не смерть, а человеческие слабости. Когда за каждую из них тебя наказывают – днями, годами, когда каждая твоя минута превращается в вечность. Кто ты здесь, на этой поляне? Мгновение в сияющем храме. Начинавшее закипать негодование отступило, сменяясь жалостью. И Луис отвел взгляд.

Легрэ воткнул кинжал рукояткой в землю, как раз под горлом Луиса и провозился с этим пару минут. Юноша не мог видеть, что он делает – только чувствовать. Закончив, Кристиан осторожно прихватил юношу за подбородок и ласково припал губами к губам. Веревка Легрэ ни капли не смущала.

– Люби меня, Луис, – шепнул он сладко, – возможно, это последнее, что ты сделаешь в своей короткой жизни. – Кристиан осторожно, всего на долю дюйма отпустил голову юноши вниз, и что-то острое уперлось в его кадык. – Не шевелись. Ты меня понял?

Юноша не мог улыбнуться в ответ, но если бы была такая возможность, то он, конечно, бы открыл сейчас Кристиану двери в свою короткую жизнь.

Но те были плотно закрыты. И глаза тоже закрылись, чтобы не тонуть в бесконечном свете, который слишком ярок. В ушах зазвенела гулкая пустота. Душа, освобожденная от плоти, подошла к Легрэ сзади и провела ему между лопаток. “Тебе давно обрезали крылья, – сказала она печально. – Ты не научишься летать”.

Кристиан осторожно отпустил герцога, поднялся на ноги и встал у юноши за спиной между разведенных ног.