Монастырь (СИ)

– Ой, ну какая прелесть! Вы, значит, тоже не в курсе всех интриг, происходящих в Риме, – Ксавье сладко улыбнулся, – Вот сейчас и подумайте хорошенько, что же это у нас получается. Вас послали проворачивать весь этот политический гамбит... при чем эту сомнительную аферу доверили человеку с сомнительной репутацией... человеку, которого зачем-то подобрали с дна... Не наводит на мысли? – лисичка хитро ухмылялась сквозь отливавшие лиловым глаза, – А Вы еще и с треском ее провалили... За что лично я должен сказать Вам спасибо. А что касается Вас. Думаете, Вы такой незаменимый человек в Риме? Вы знаете, какая там сейчас происходит грызня? За Ваш провал с удовольствием схватится оппозиция, а те, чье положение Вы пошатнули, открестится от Вас со вздохом облегчения.

Ах, я прямо-таки представляю, как сейчас зашевелится это осиное гнездо, когда туда дойдут весточки, полетевшие ото всех наблюдателей. А их тут мнооого... – рыжие бровки взлетели вверх, – А мы с Фратори еще выдадим им прекрасный повод, не замарать свою совесть. Так что королю мы вполне можем помочь оформить Вашу казнь официально, власть Церкви не имеет границ, как Вы понимаете, а благодарность Фернандо нам не помешает.

– Хорошо поет птичка по весне, – ласково улыбнулся Себастьян. – Допустим, я поверил всему, что она мне сейчас заливает на ушко. Сильно испугался и поддался искушению. Так что же надо яркой птичке от раненного изменника, провалившего задание? – аббат благосклонно кивнул молодому человеку, изучая его тонкое, красивое лицо, совершенно не испорченное ожогом на губах.

Ксавье придвинулся к нему ближе, интимно заглядывая в глаза: – Искушение – это моя вторая профессия.

Так что не пытайтесь устоять, – он подмигнул ему, кокетливо взмахнув длинными бронзовыми ресницами, – И яркая птичка уже ясно прочирикала, чего хочет. Расскажите мне все подробно про заговор. С именами. Пока без протокола. Эта информация все равно не выйдет за пределы Церкви, это внутренние разборки инквизиции. А официальная версия в том, что Вас околдовали. И пока Вы под юрисдикцией инквизиции, король Вас не тронет. Хотя наш Фернандо такой взбалмошный, – Ксавье изобразил мечтательную улыбку, однако глаза сверкнули откровенно наглым выражением, – Что я бы только на это не рассчитывал.

– Это я уже понял, – вдруг посерьезнел мужчина. В выражении его лица появилось сочувствие. – Покажите ваши бумаги, милейший Ксавье. – глаза сощурились. – Мне будет приятно только рассказать все такому бравому интенданту инквизиции. – Себастьян еще удобнее откинулся на подушки, умиляясь ситуации. Ловкий мальчик. Наглый! Напористый... Оказывается, Паоло работает на франков.

– Ну, если мы дошли до бумаг... значит, рассказ будет официальным.