Монастырь (СИ)

Что если мне теперь попробовать сделать ставку на тебя? Вдруг мне удастся передвинуть не только Престол, но даже моего Магистра, – он подмигнул Себастьяну и с любопытством стал ждать реакции, мурлыкая под нос “Тонкий танец игр на чужбине”.

Падре Ксанте слушал Ксавье молча, лишь глаза его светились темным огнем. Лестные предложения так манят разум тех. Кто желает власти, кто одержим идеями и страстью, как, возможно, одержим Паоло. Но лишь чистому разуму открыта истина, что власть появляется не в том, что двигаешь миры, а в том, что эти миры двигаются навстречу тебе. С желанием, с верой, с надеждой обрести.

Власть – способ. И история помнит зачастую лишь тех, кто совершает зло.

– Как, видимо, я разочаровал вас, Ксавье... – заметил Себастьян с усмешкой. – Вы переменчивый партнер. Вы ненадежный спутник. Паоло будет разочарован не меньше, если только прознает о смысле нашей встречи. – короткая пауза, чтобы набрать воздуха побольше. – Я люблю Паоло всей своей темной душой. Я предам вас, Ксавье, ради лишь небольшой выгоды моего друга.

– Видимо, из любви ты смешал Паоло все планы, – ядовитой змеей прошипел Ксавье, – Он не так уж амбициозен, но зато не прощает, если его не принимают в расчет.

Так что даже не рассчитывай, что он теперь оценит твою бесполезную уже жертву. И Фратори предал меня первым. Отпустил колдуна, и сам смылся при первой же возможности. Где он теперь сам, ты знаешь? Лично я – нет. И только потому вынужден искать себе нового партнера, – он отвернулся, скрипнув зубами, – Ты умрешь, как и пожелал, – мужчина направился к выходу и даже по походке можно было заметить, как он злится.

– О да, я умру, – тихо подтвердил Себастьян. Он хотел бы встать. Хотел бы.

.. – Черт, Ксавье... Вы не понимаете... Это не моя игра. Слышите! Паоло сбежал из-за рыбы побольше... чем мы с вами... – аббат сморщился от боли.

– О, ну это я прекрасно понимаю! – Ксавье резко развернулся на каблуках. – Более того, могу заключить пари, что провались вся эта операция, именно я бы оказался виноватым, а наш дорогой тихоня Фратори изо всех сил пытался меня урезонить, но увы-увы не вышло! – он сжал кулаки.

– Я не знаю, с какой миссией прибыли вы сюда, – закашлялся Себастьян. – Но я точно пытался спутать карты тому, кому служу.

И мне это не удалось. Фернандо жив. И договор подписан. – еще одно судорожное свистящее дыхание, вырывающееся из горла.

Аббат смотрел на рыжеволосую бестию, понимая, что следы ожогов появляются не просто так. Шрамов на теле Себастьяна было не меньше. Порезы, ожоги, зашитые раны – свидетельства мучений и адской боли. Не такой пьяняще тупой, как теперь. – Я советую вам уезжать немедленно. Интересы, как вы изволили выразиться, у Церкви обширные. И... я... не ... инквизитор Ксанте. Я всего лишь заслуживаю право на жизнь.