Монастырь (СИ)

Стерпел пальцы, что так немилосердно сжимались на плече. Звук голоса перешел в новый стон, и невыносимость потихоньку начала преобразовываться в бездну... юноша теперь всхлипывал, умолял всем телом.

– Молодец, – прошептал Фернандо. Нега поцелуя, от которого не уйти, перемежалась со все нарастающими, но пока еще легкими, огоньками боли от руки, двигающейся вдоль ключицы. Нега – ласка – вспышка. Нега – ласка – вспышка. – Прогнись в пояснице. Ты же хотел сладко. Открывайся.

Мучением ли? Дрожанием ли, но герцог сдавал все преграды вновь. Он упивался пронзительностью ласк, почти плакал от нарастающей и отступающей боли и отдавался растущему бризу наслаждения, готового сорваться в истинный темный ураган.

Замкнутость юноши была плотной защитой от излишней чувствительности. И даже теперь Луис стремился убежать от ощущений, пробуждая в себе воображение, которое бы не позволило ни Фернандо, ни Кристиану заглянуть дальше, чем просто страсть, выдать себя излишним эмоциями. А тело, умевшее приспосабливаться, плавилось свечами в храме, закрывая за светлыми небесами истинного необузданного Луиса.

Кристиан дотянулся рукой до запястий юноши и погладил его по пальцам, будто уговаривая, по прохладным ладоням. Головку его члена он сильно зажал в кулак и вдруг сильно прикусил кожу на ягодице. Вскрик и действия Легрэ заставили мышцы сократиться, а юношу инстинктивно толкнуться в руку мужчины, в горячее неприступное кольцо его пальцев. Кристиан лизнул место укуса и, удерживая Луиса, снова сжал зубами нежную бархатную кожу.

– Сладко? – ласково прошептал король мальчику. – Или нет? – И он сильнее закинул голову юноши назад, почти до боли.

– Как думаешь, так будет слаще? И не вздумай двигаться, мальчик мой.

Слова были просто указанием, двинуться не дала бы рука, опять крепко зафиксировавшая герцога. Юноша оказался буквально распят между двумя мужчинами – с одной стороны его за руки крепко держал Легрэ, с другой – за плечи и волосы Фернандо.

– Будет слаще? Отвечай, милый.

– Да... прошу, мне больно, – каждая секунда становилась минутой, пытка разносила тепло по крови. – Жарко! Хватит... небо! – губы задрожали от очередного укуса.

Оттянутые волосы на голове ныли. – Да, будет... Умоляю...

Фернандо аккуратно прекратил поцелуй и вгляделся в уже бессознательные глаза мальчика. Пора. Встал на колени перед ним, провел рукой вдоль спины, прижал поясницу.

– Кристиан, – тихий шелест голоса, в котором только серьезность и сдерживаемая страсть. И такой же с одной стороны серьезный, с другой – горящий спрятанным безумием взгляд на барона.

Еще одно движение рукой, и мальчик все ближе к Легрэ, все призывнее раскрыт.