Монастырь (СИ)

Это похоже на быструю воду, которая в результате сломает все. Подумай хорошо над тем, стоит ли продолжать то, чего тебе сейчас больше всего хочется? Тебе страшно, но король не твой отец, или кто он там тебе, а наш договор с Фернандо – больше условность, необходимая для того, чтобы быть с тобой и друг с другом.

– Я тоже хочу быть с вами, – пальцы провели по скуле Фернандо, следуя за его поцелуями и продолжая их. Ласки короля, слишком откровенные, бесстыдные по внутренней стороне бедра, касания Кристиана, что проверял узлы... – Вы не спрашивали, откуда я, – Луис отвернул голову к камину.

Пламя в очаге становилось то оранжевым, то вспыхивало синим, то метало алые искры вверх. Легкий стон сорвался с губ, увлажненных беспокойством от близости. Следя за движениями пальцев Фернандо, юноша заговорил очень тихо, словно его могли услышать за толстыми стенами: – Я путешествовал... с табором... Я жил с цыганами, почти до семи лет, пока отец не купил меня... Себастьян внушал мне, что я похищенный герцог. В детстве я верил в эту сказку.

Кристиан переглянулся с Фернандо, а потом легко стал поглаживать рукой грудь юноши.

– Как ты узнал, что ты не герцог?

Луис втянул воздух с шумом, его ноздри задрожали.

– Мне все намекали, всегда намекали... – забормотал, почти не чувствуя нежности и даже начиная опасаться ее. – Каждый слуга, челядь, стража... Все знали, кроме меня... Мои ненастоящие более взрослые сестрицы... Двоюродные сестрицы, что приезжали в фамильное гнездо, наряжали меня девицей, называли шутом гороховым. А герцог Сильвурсонни – он был заодно с падре Ксанте.

.. Хватит! Прошу... умоляю... – холодная слеза застыла в уголке глаза Луиса.

Он видел в своей жизни гораздо больше, чем собирался рассказывать тем, с кем лежал в одной кровати. С тех пор, как в город пришла инквизиция, с тех пор, как отец, благодетель Ксанте, взял мальчика под крыло, тот рос под железным деревом не просто страха, невыносимого ужаса. Почти в первую неделю Луис оказался втянут в страшную историю с герцогом Сильвурсонни старшим. Падре привез с собой письмо от короля, по которому неверному и плохому вассалу, который якобы выкинул собственного сына, следовало произвести казнь через лишение глаз.

Накаленное докрасна железо проводилось много раз мимо кричащего от ужаса связанного Сильвурсонни старшего, которого держали двое, а третий производил ужасающее действо. Ксанте объяснял крики Луису как демонов, изгоняемых теперь из тела мужчины – ведь человек создан для подчинения Церкви и власти, и разве не главное – чтобы попавшийся родитель не отказывался от собственного чада...