Монастырь (СИ)

Сам Ксанте хмуро ходил по двору, оглядывая арестованных гвардейцев короля, которых отводили в дальнюю часть монастыря для допроса и первого разбирательства. Обвинений пока не предъявлялось, потому что солдаты не посмели связываться со святой инквизицией и ее солдатами, тем более что им было обещана неприкосновенность Фернандо. Еще через несколько минут один из священников принес инквизитору любовную записку Луиса. Ксанте нахмурился и поднялся. В числе выводимых на улицу монахов он заметил знакомую до боли фигуру, прикрыл ладонью лицо от солнца и встал, ниже набрасывая капюшон – Этьен! Сердце застучало быстрее.

Он здесь. Он все же вернулся. Хотя Николай должен был его выпроводить восвояси. Неразумный мальчишка! Желваки задергались. Мужчина шагнул к монахам, дернул библиотекаря за руку и потащил прочь, в проем первой же двери.

Приезд еще одного инквизитора стал для Этьена полной неожиданностью. Правда, уже позже, когда всех обитателей монастыря повыгоняли во двор, он подумал, что это как раз напротив, было вполне ожидаемо и закономерно. С учетом того, что было поставлено на кон, а также задействованных в игре фигур.

.. Юноша еще не успел толком задуматься о своей собственной судьбе, как эта самая судьба сдавила его запястье с такой силой, что он лишь жалобно пискнул. Оказавшись снова в стенах монастыря, Этьен получил возможность внимательнее рассмотреть неожиданного захватчика – насколько вообще можно рассмотреть человека на голову выше тебя ростом, чье лицо частично скрыто капюшоном, и который при этом куда-то тащит тебя по коридору.

– Падре Себастьян?

– Почему ты здесь? – сильные руки вжали библиотекаря в стену. – Почему ты вернулся? – Разве Николай не должен был тебя отправить подальше? – черные глаза были темнее ночи.

– Черт побери! Этьен, ты на костер напрашиваешься?

Несмотря на ситуацию, Этьен слабо улыбнулся.

– Пристало ли святому отцу чертыхаться, да еще и в стенах обители?

Себастьян навис над ним, как скала в ненастье – непонятно, то ли защитит от ветра, то ли обрушится на голову. Хотя... Себастьян – и в инквизиторской мантии? Это наводило на вполне определенные подозрения, а если еще и прибавить все, что всплыло за последнюю неделю...

– Николай пытался, а как же.

Сами видите, что у него вышло. Я тоже рад вас видеть, падре.

Странно, но Этьен тут же понял, что говорит чистую правду. Вне зависимости от того, с кем именно он говорит.

– Послушай, Этьен... Брат Этьен, все изменилось, – мужчина прищурился, глаза его стали словно оливки, яркие и блестящие. – Я хочу, чтобы ты уехал. – Выдох и вдох взволнованным недовольством. – Неужели тебе свобода не нужна? Ты бы мог открыть свое дело, заниматься тем, что просит душа... – инквизитор замолчал на несколько тяжелых мгновений.