Монастырь (СИ)

Слишком уж часто он перебирал в памяти слова и жесты этого непостижимого человека, одновременно такого далекого и близкого сейчас... когда еще не знал, что их на самом деле двое. Единственное, что он знал – так не лгут – отчаянно, безнадежно, на пороге чужой кельи, сжимая до боли, до синяков. Кардинал Ксанте – Себастьян Сальярси – величайший лжец и интриган – в кои-то веки, похоже, говорил правду.

Осторожно высвободив руку, библиотекарь провел пальцами по смуглой щеке, неотрывно смотря в черные глаза инквизитора.

– Вы опять игнорируете то, что я говорю, – грустная улыбка.

– Как и всегда.

Ксанте закрыл глаза. Хуже, чем ласка Этьена, сейчас ничего не было, ибо он совершил глупость и произнес вслух утаиваемое годами. Лучше, чем ласка Этьена, сейчас тоже ничего не было, ибо даже короткое касание всегда обжигало мужчину огнем почти поклонения... нет, слишком много слов, слишком мало времени, чтобы неразумный мальчишка понял, как близко подошло пламя.

– Я предупреждал тебя... Я просил тебя... Просил не возвращаться, а не слушаться того, что написано в письме... Ты... как ты мог?

– Еще как мог! Я.

.. – Этьен вовремя осадил себя, вспомнив, с кем он вообще-то разговаривает. Внезапная мысль пронзила его, словно иглой. А если бы он уже знал тогда, в тот самый вечер – насчет себя? Если бы сказал? Эта мысль почему-то показалась сейчас забавной до слез. О колесо Фортуны! От каких мелочей иногда зависит твой ход... впрочем, в жизни нет мелочей.

– Это как вы можете! – юноша дернулся из объятий инквизитора – в точности, как в тот самый вечер. – Да, я еретик! Кому, как не вам, это знать? Я читал об устройстве звездных систем и считаю, что Тот, кто создал этот удивительный мир, не мелочится, подсчитывая, кто сколько раз прочел молитву, перекрестился и поклонился.

Это все люди придумали! И делить любовь на возвышенную и греховную – тоже люди... – Этьен примолк на секунду и тут же продолжил:

– И вы – инквизитор, служитель Церкви – стоите сейчас рядом с человеком, о мыслях которого так замечательно осведомлены... и уговариваете его уехать? А скольких таких же вы, не дрогнув, отправили на костер? Какой же вы лицемер, кардинал Ксанте...

– О да, именно это я и ожидал услышать, – покачал головой мужчина, отступая и пряча руки в рукава.

Лицо его вдруг стало живым, нижняя губа дернулась, словно Этьен нанес не одну, а несколько пощечин. – Да, Бог лучше людей, – согласился он. – Но люди, к сожалению, не все такие, как мы с тобой. И им наплевать и на звезды, и на устройство мира. Их держит страх. Иначе они бы разоряли города, жгли бы их, убивали друг друга, потому что в большинстве люди – это стадо, которому требуется пастырь. Ты обвиняешь меня в том, что я жгу...