Монастырь (СИ)

слиться в единое целое, сгореть на одном костре, вместе... и вместе воскреснуть. И больше никогда не расставаться. Возможно, юноше действительно было больно – но это была боль, которой хотелось просить еще и еще. Затем томительная жажда вернулась в тело, распаляя, раскаляя, расплавляя, заставляя кричать, плакать, подаваться навстречу, обнимать еще крепче...

Просунув руку между телами, ведя к разрядке Этьена, шепталось что-то о любви – строчки Омара Хайяма, витиеватые, сладостные, с сочными эпитетами. Ксанте чувствовал, как в его руке пульсирует удовольствие, которое внезапно выплеснулось теплым молоком на живот библиотекаря.

Глубоко толкнулся внутрь, заставляя мышцы любимого сжаться, и кончил сам.

На узком ложе по-прежнему было слишком мало места для двоих, но когда эти двое так близко, когда не разобрать, где чье сердце бьется, и два дыхания сливаются в одно, то больше вроде и ни к чему. Этьен стер струйку пота с плеча инквизитора, а затем коснулся смуглой кожи губами.

– Если вы сейчас скажете, что надо немедленно вставать и куда-то идти, я вам что-нибудь откушу!

– Нет, – протяжно выдохнув, Ксанте отпустил юношу, медленно и бережно выходя из него.

Позволил подвинуться к стене, чтобы лечь на бок и теперь любоваться лукавыми искрами в солнечных глазах. Секунда за секундой, пока губы не тянутся к новым поцелуям. Инквизитор притянул Этьена ближе, чтобы уложить практически на себя, и расслабленно лег сам на спину. – Бежать мы будем чуть позже.

– Вместе? – библиотекарь прижался щекой к груди мужчины, щекоча теплым дыханием. – Знаете... я только сейчас понял, что впервые видел, как вы улыбаетесь – когда мы говорили о короле и о ваших планах.

Мне понравилось. Так вы хоть на человека похожи, – по движению губ Этьена можно было догадаться, что он сам сейчас улыбается.

– Забавно, я думал, что улыбаюсь просто тебе. Тебе, Этьен, – легкое поглаживание по плечу. – А побежим мы вместе. Только сперва тебе нужно будет найти своего друга русича, чтобы он собрал наш небольшой отряд. Нас окружат очень скоро. Задерживаться я могу лишь до сумерек. Так что... да... спать мы будем уже в пути.

– Сперва нам нужно встать, одеться... о, тут водичка есть! Отлично, я уж думал, придется прямо так, не очистив себя от последствий недавних прегрешений.

Мне-то ничего, а вам не положено, – Этьен нехотя поднялся с ложа, щедро плеснул из кувшина себе в ладонь и совершил процедуру омовения.

Некоторое время библиотекарь откровенно любовался обнаженным мужчиной, распростертым на постели, затем на его лице появилось загадочно-лукавое выражение.

– Вам помочь, или сами справитесь? – не дождавшись ответа, юноша вновь зачерпнул воды, которая тут же оказалась на животе инквизитора.

Тот с блаженством отдался рукам Этьена.